Я могу только представить, какая она в постели, и мой член пульсирует при мысли о том, чтобы нагнуть ее и показать ей, каким спонтанным я могу быть.
Мы оба молча идем к аллее, но каждый раз, когда я смотрю на нее, ее нижняя губа зажата между зубами, а глаза горят предвкушением, как будто нас обоих подталкивает одно и то же чувство срочности. И каждый раз, когда наши взгляды встречаются, притяжение становится все сильнее.
Это либо самый глупый, либо самый лучший поступок в моей жизни.
Когда мы выходим на проспект Наций, я останавливаю первое попавшееся такси. Как только оно подъезжает к обочине, я открываю дверь и жестом предлагаю ей первой забраться внутрь.
Прижимаясь к моему телу, она на долю секунды встречается с моими глазами. Мой член возбуждается при виде ее приоткрытых век и красных губ. Все внутри меня пульсирует, и есть что-то неоспоримо манящее в том, как она смотрит на меня.
Я быстро говорю водителю адрес своей квартиры и сажусь за ней. Я едва успеваю сесть, как она забирается на меня сверху, обхватывает ногами мои бедра и усаживает меня на себя. Мои руки автоматически обхватывают ее, и прежде чем я успеваю заговорить, она целует меня.
Я застонал, прижимаясь к ней, мои руки сжали ее бедра и придвинули ее ко мне. Ее мягкие изгибы подстраиваются под контуры моего тела, и я тянусь к ее влажным кудрям, сжимая их. Она целует меня с голодом, который я не могу определить. Но меня это не волнует. Я прижимаюсь к ее рту, ищу языком ее мягкие губы.
— Pas dans le taxi! — громко говорит водитель.
Перевод: Не в такси же!
Мы оба не обращаем на него внимания, когда ее руки берутся за пуговицу моих брюк, минуя рубашку и пиджак.
Хорошая девочка.
Я позволяю ей расстегнуть мой ремень, насаживаясь на ее маленькие руки. Мой член упирается в боксеры, и единственное, что меня сейчас волнует, - это попробовать ее на вкус, почувствовать ее, насадить ее на свой...
— Ceci est votre dernier avertissement! — предупреждает водитель.
Перевод : Это последнее предупреждение!
Она вздыхает от удовольствия, прижимаясь к моим губам, и я думаю, собирается ли водитель вышвырнуть нас, или он изрыгает пустые угрозы. Потому что я никак не могу оторвать свои губы от ее губ.
Я тихонько хихикаю, думая о том, что никогда не был в положении, когда за мной наблюдают.
Обычно это я наблюдаю.
— Черт, — шепчет она, ее дыхание дрожит. Ее руки шарят по молнии моих брюк.
— Я не могу дождаться, — задыхаясь, говорит она.
Во мне вспыхивают молнии возбуждения. Не думаю, что кто-то еще так страстно желает быть со мной, и это меня чертовски заводит.
— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя здесь?— пробормотал я, перебираясь губами к ее челюсти и втягивая мягкую плоть в рот, пробуя ее на вкус.
— Да, — шепчет она.
Она на вкус как рай и ад, как нектар, как будто специально созданный для меня.
С ее губ срывается тихий стон, когда ее руки тянутся к моей молнии.
Я откидываю голову назад в экстазе, но она хватает меня и притягивает к своим губам для еще одного поцелуя. Мои руки находят пояс ее трусиков в то же самое время, когда ее рука тянется к моим брюкам. Тяжело дыша, я жду, когда она вытащит мой член, не заботясь о том, что мы находимся на публике.
Не заботясь ни о чем, кроме как о том, чтобы быть внутри нее.
Но вместо того, чтобы освободить мой член, она отстраняется от моих губ, ее глаза перебегают с одного на другой, как бы спрашивая разрешения.
— Да, черт возьми, да, — говорю я ей нетерпеливо.
Она лукаво улыбается, ее рука ложится мне на грудь, и я замираю под ее прикосновениями. Я не понимаю ее намерений до тех пор, пока не становится слишком поздно - пока ее маленькие пальчики не расстегивают воротник моей рубашки.
Нет, нет, нет.