Титан и Титанида: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Здоровый эгоизм… – я хмыкнула.

– Ты колеблешься. Потому что думаешь, что ты нужна здесь. Но я знаю, что быть здесь ты не хочешь. Если ты сейчас не согласишься уйти со мной, я призову тебя к ответу: потребую исполнить данное тобой мне обещание.

Он вытаскивает меня из болота… Берёт ответственность за наш уход на себя. Благородно и влюблённо, и эгоистично, и прекрасно…

– Мы уходим, – наконец я утверждаю и делаю это уверенным тоном, ощущая, как он чуть сильнее сжимает мою ладонь в моменте…

– Завтра же. На рассвете.

Джекки

Все пропадают. Сначала Теа… Потом Золото с отданными ему чёткими инструкциями и посланием для Платины… Теперь Титаны…

Тринидад буквально спаяла нас всех – меня и Конана с Металлами Рудника. И я, откровенно говоря, не ожидала того, что этот “паяльник”, оформив своё дело на славу, вдруг решит исчезнуть из моей жизни.

Тринидад пришла ко мне накануне ночью, до полуночи, и, сев на кровать рядом со мной, обрушила на мою горячую голову лавину своего снега: просто хмыкнула о том, что она уходит из Рудника, вместе с Титаном. По ощущениям, я как будто удар по яйцам получила – сразу же захотелось скорчиться в рогалик и завопить: куда ты пойдёшь?! зачем?! почему?!

Прежде чем я успела завопить, словно угодивший в капкан зверь, она сделала шах конём: пригласила меня и Конана пойти с ними… Следующее, что выяснилось: они уходят в чешские леса, где живут другие Металлы, о которых мы до сих пор не слышали, и в этих чешских лесах у Титана уже есть собственный просторный дом, в котором найдётся место и для нас, а по весне мы сможем отстроить ещё один дом, не хуже, специально для меня и Конана… Она сказала, что чешские леса красивы, и больше не сказала ничего…

Слишком молодая. Она наверняка так же хорошо понимает, что не хочет жить в Руднике, как и то, что не особенно-то и стремится к какой бы то ни было форме совместной жизни… Гуляющая сама по себе кошка – зачем ей дом? Пусть даже и в красивых чешских лесах. Она предпочла бы быть с Титаном, но в рамках отношений, подразумевающих не семью, а дружбу со страстным сексом… Ну или я в ней ещё не разобралась до конца и ошибаюсь.

Я бы пошла за ней. Хоть на край света. А Конан без раздумий пошёл бы за мной. Но я не эгоистка. Конану слишком хорошо в Руднике, я это прекрасно вижу. И это не удивляет меня: мой мужчина всегда был городским, он точно не из породы отшельников, а я… Я могу быть и отшельницей, и душой компании, но главное – я нужна Кею. Мой младший брат вчера вечером пришёл в сознание. Он страшно слаб, но он боец, и Полярис утверждает, что у мальчишки должно получиться выкарабкаться в состояние нормы… Пока Кей жив и находится в Руднике, я отсюда никуда не уйду.

Рассвет серый-серый, совсем стальной… Я стою на стене Рудника, справа от меня стоят Спиро и Клэр, слева – Конан, Кармелита, Беорегард и Теона. Мы сверлим тяжёлыми взглядами две точки, удаляющиеся от нас в дремучие горные леса… На сердце у нас тяжело, но одновременно мы благодарны: тому, что они первыми пришли в движение, тому, что теперь мы должны последовать их примеру и начать движение здесь – там, где они нас оставили для нашего же блага, – и, конечно же, тому, что они есть друг у друга, есть у нас…

Титаны ушли из Рудника с первым снегом. Если бы я бросилась за ними спустя полчаса: я не нашла бы ни единого следа – всё пространство между нами замела девственная белизна. Обновление – боль, но боль во благо.

ЧАСТЬ 2

ТИТАНИДА И ТИТАН

– ДЕВА –

ВРЕМЯ ПРАВДЫ

Три поры

Глава 11

Зима. Первый снегопад в этом году запомнится мне навсегда: впервые увидеть снег металлическим зрением – всё равно что увидеть снег впервые в жизни – природу и тебя вместе с ней осыпают не привычные человеческому глазу снежинки, а фантастические кристаллы, словно прибывшие в этот мир из параллельного пространства. Эти сияющие и способные колоть мошки невообразимо многогранные, совершенно непохожие друг на друга представители древнего и давно утерянного волшебства…

Мы ушли из Рудника с первым, чистым снегом. С ним же и начались первые главы моей металлической жизни в Диких Просторах.

Из территорий канувших в Лету государств Павшего Мира Сталь изваяла разнообразные и очень контрастные миры: где-то укоренился тоталитаризм, где-то расцвёл оазис среди безжизненной пустоши, где-то развернулась беспрестанная борьба за ресурсы и выживание, а где-то возникла сказка среди кошмаров… Территория бывшей Чехии – сказка среди кошмаров. Практически полностью лишившись присутствия людей, природа здесь вступила в полную силу своего процветания: горные леса смело обратились в нирвану планеты, едва ли доступную человеческому не восприятию, но пониманию.

В первую же зиму в затерянном в самом сердце природы чешском доме, не мной названным моим, но мной принятым за мой, я узнаю много интересного, страшного и прекрасного о местной природе: здесь много осадков – снег стелется безжалостной пушистой бахромой и лежит непроницаемым покровом с декабря, а порой и с конца ноября, и до самого марта; из-за высокой влажности, густые туманы – уникальное мифическое представление для наблюдателя, особенно во время пришествия весны, когда он рвёт полы своей прозрачной вуали об острые макушки вековых сосен, курится диковинными вихрями, свисает рваной марлей с голых ветвей дремлющих деревьев; дикие животные – многочисленные соседи, с которыми необходимо считаться и которым, порой, может понадобиться твоя безвозмездная, на первый взгляд, помощь. Культ флоры и фауны – на самом деле вовсе не культ, это голое чувство, которое в полной мере я впервые в своей “бескрайней” жизни прочувствую именно в этом, раз и навсегда ставшем для меня особенным месте.

Мы явились в чешское поселение камчатских Металлов на исходе светового дня, в который вышли из Рудника, и сразу же ощутили на себе всю прелесть размаха славянского застолья: Добромир предвидел наш приход, так что Металлы подготовили его дом к появлению гостей. Я к этому моменту, конечно, уже прекрасно знала о том, что Металлы едят не для того, чтобы утолить чувство голода, которым не страдают, а лишь по двум причинам: чтобы быстро восстановить энергию или чтобы побаловать свои чуткие вкусовые рецепторы. Однако о том, что можно есть и пить в таком безумном количестве, я до сих пор даже не подозревала… Четырнадцать видов солений, семь видов салатов, пять видов супов, восемь видов горячих блюд, восемнадцать видов холодных блюд, двенадцать видов десертов, шесть видов безалкогольных напитков, алкогольных – бесчисленное множество, среди которого одиннадцать видов лишь домашних настоек… Я попробовала всё и от каждого нового вкуса в буквальном смысле закатывала глаза, внутренне падая в обморок от экстаза: Купава оказалась лучшим шеф-поваром, которого мне когда-либо доводилось встречать в своей жизни, однако авторство роскошных настоек принадлежало Добромиру, а авторством безалкогольных напитков вроде ягодных киселей, фруктовых компотов и консервированных соков небезосновательно гордилась Лада…

Мы встали из-за стола только на рассвете следующего дня и, честно говоря, я в итоге так и не поняла, отчего именно наступило моё неожиданно приятное состояние опьянения: от разнообразия выпитого или всё же от разнообразия съеденного.

Поселение в три дома с добрыми соседями – предел счастья интровертов. В данном случае, три дома небезосновательно отстроены на приличном и тщательно выверенном расстоянии друг от друга: таким образом, чтобы чуткий слух Металлов не улавливал происходящего в домах соседей. Добромир, Купава, Данко и Лада по очереди присматривали за нашим домом в дни нашего отсутствия, так что обогревать его с нуля нам не пришлось.

Первые сутки после путешествия, увенчавшегося буйным застольем, мы с Тристаном отсыпались на пледах, расстеленных на полу вблизи камина, решив, что раз уж взялись за восстановление физической энергии, значит, применим все способы на этом поприще, но стоило нам проснуться, как мы сразу же пошли вразнос: следующие трое суток мы в буквальном смысле не слезали друг с друга. И в целом, подобным образом в итоге прошла вся моя первая зима в чешских лесах: я много и с интересом слушала занимательные истории соседей и ела разнообразные блюда в исполнении и компании своих новых друзей, всё же остающееся у меня время посвящала созерцанию дикой природы, поглощению книг у трещащего живым огнём камина, не всегда приносящему успокоение сну и занятиям любовью с Тристаном. Моё счастье оказалось таким простым, что мне в это даже не верилось. За свою человеческую жизнь я слишком привыкла к ярко выраженному бунту, к необузданной борьбе, к дерзким порывам, к решительным стремлениям, к жестокому выживанию – напряжённая струна, как образ жизни, – что, столкнувшись с энигмой в виде умиротворения, действительно не нашла понимания и объяснения тому, как я могу – ведь правда могу, – жить в таком спокойствии… Неудивительно, что со своим характером, будто бы не стыкующимся со спокойным образом жизни, я в итоге достаточно скоро обратилась к себе с вопросом: сколько я так выдержу? Вдруг мне надоест?.. Но ответ на этот вопрос меня вовсе не пугал. Потому что я знала: захочу – будет по-другому. Мне достаточно только захотеть. Тристан всегда будет рядом. Как и я с ним. И неважно, что я его люблю, а он на мне помешан – по сути, мы оба чокнулись друг из-за друга. И прекрасно.

Работающий водопровод с отличным напором кристально чистой воды, которую можно пить прямо из-под крана – наша само собой разумеющаяся роскошь. Однако ни в одном из трёх домов нет электричества. Источники света примитивные, но действенные: фонарики, работающие на солнечных батареях, и более активно использующиеся свечи, которых у старших Металлов целый склад по подвалам – раздобыли в развалах низинного города. Мужчины обещают сделать подачу электроэнергии в дома и даже на близлежащие территории весной-летом, после схода снегов, но скорость реализации этого плана во многом будет зависеть от наличия материалов. В нашем доме практически нет мебели, но в комнате на втором этаже, которую я определила как нашу будущую спальню, я развесила гирлянду из стеклянных роз, долгосрочно работающую на солнечной энергии – эту гирлянду я принесла в Рудник из Диких Просторов, забрав её из заброшенной квартиры, в которой впервые переспала с Тристаном, и, уходя из Рудника, я не забыла положить её в свой рюкзак. Когда у нас появится кровать, эта гирлянда украсит её изголовье.

Я размышляю о планах Тристана, касающихся обустройства нашего дома: многую, если не всю мебель он хочет сделать собственноручно и уже даже развернул процесс в своём просторном и давно обустроенном под мастерскую подвале, но по весне мы спустимся в долину, чтобы раздобыть разнообразные предметы интерьера вроде матрасов, ковров, занавесок, статуэток… Старшие Металлы говорят, что в крупном заброшенном городе они нашли изолированное и закрытое ими на замок здание бывшего супермаркета, в котором в отличном состоянии сохранилось много интересных вещей Павшего Мира: одежда и обувь, посуда и текстиль, и даже мебель… Из этих раздумий меня вырывает смех Лады: её порой веселит то, как я отключаюсь от общей беседы, уходя в собственные мысли. Я, Лада и Купава сидим на длинной лавке, являющейся частью длинного стола в доме Добромира и Купавы, и разговариваем о разном… Вернее, они разговаривают, а я больше слушаю. Добромир, Данко и Тристан, воспользовавшись бесснежным вечером, ушли доделывать крыльцо новой постройки, появившейся между домом Данко с Ладой и нашим на исходе осени: в наше отсутствие старшие Металлы возвели небольшой домик с покатой крышей в три комнаты, с продуманной системой отопления. Внутри вдоль всех стен с потолка до пола тянутся тёмные деревянные лакированные стеллажи – библиотека. Скромно, конечно, если сравнивать с величественной библиотекой Рудника, но собрание книг, журналов и заодно картин, которое им на данный момент удалось раздобыть для сохранения, весьма впечатляющее. Теперь мы вместе надеемся, что уже этой весной мы сможем пополнить ценную коллекцию – на данный момент заполнена лишь половина стеллажей, завешена лишь треть стен…

– Как же быстро ты отстраняешься от общей беседы! – снова звонко захохотала Лада, как и я помогающая Купаве с перебиранием бобов для супа.

На первый взгляд, Лада может показаться немного похожей на Клэр, но только на первый. Лада, как и Клэр, блондинка, только у Клэр блонд холодный и волосы длиной чуть ниже лопаток, а у Лады блонд тёплый, совсем солнечный, и волосы она носит тяжёлой косой длиной ниже пояса. И у первой, и у второй глаза синего оттенка металла, но у Клэр это тёмные сапфиры, а у Лады – светлые васильки. Клэр плечистее и в целом её мышечная масса внушительнее; Лада – чуть меньше и вширь, и в высоту, и с более тонкой талией. В характерах немногим больше схожести: обе общительные и очень улыбчивые, вот только Клэр “безудержная зажигалка”, а Лада порой любит и помолчать, особенно когда занимает себя каким-нибудь ремесленным творчеством – не умеющая сидеть на одном месте Клэр никогда бы не заняла себя ничем подобным. Клэр – Молибден: серебристо-серый металл, твёрдый и прочный, с завидно высокой температурой плавления и кипения, низкой реактивностью и устойчивостью к коррозии, практически отсутствующей растворимостью, окисляется на воздухе лишь при высокой температуре, имеет низкую токсичность. Лада – Цезий: серебристо-золотистый металл с оттенком жёлтого, настолько мягкий, что можно разрезать ножом, температура плавления всего лишь двадцать восемь градусов – можно расплавить, просто держа в руках, – очень высокая реактивность, высокая токсичность, быстро окисляется… Если сравнивать их, как воинов: Клэр – из числа сильнейших; Лада – из слабоватых Металлов. Их металлические характеристики, как и у всех Металлов, сильно отражаются на их характерах и заметно проявляются внешне: Клэр – более буйная; Лада – более созидательная.