— Это купца лошадь, видно, с ней беда случилась.
Послали городские старшины за хозяином. Пришёл купец на площадь. А на ней уже много народу собралось, чтобы своими глазами увидеть, как лошадь на хозяина жалуется.
Стыдно стало купцу за свой поступок, Поклонился он людям, собравшимся на площади по зову колокола, и повинился:
— Простите меня, люди добрые, обещал я кормить и холить лошадь, что спасла мне жизнь, а сам поступил с ней жестоко: слепую и хромую прогнал со двора на голодную смерть. Спасибо, что вразумила она меня.
Привёл купец лошадь к себе домой и стал заботиться о ней, как когда-то обещал.
А жители того города, чтобы все люди чаще вспоминали о том, что Бог велит и к животным быть милостивыми, вырезали на камне картину, как слепая лошадь звонит в колокол, а над картиной начертали слова Писания:
Праведный имеет сожаление к жизни скота своего, — сердце же нечестивых жестоко.
Стоит до сих пор на площади города этот камень — в поученье людям.
Кудлайка
У одного учёного человека была собака, небольшого роста и с очень умной мордочкой. Звали её Кудлайка. Она любила, чтобы с ней играли, и ласково тёрлась о ноги хозяина, когда тот гладил её волнистую шерсть.
Учёный был человек занятой и серьёзный, а потому не мог выучить Кудлайку ни служить, ни давать лапку. Впрочем, это не мешало Кудлайке любить своего хозяина и внимательно следить своими умными чёрными глазками за каждым его движением. Ничего Кудлайка не пропускал без внимания: телега ли проедет по улице, разносчик ли закричит под окном, — сейчас он наклонит морду набок и кожу на лбу соберёт в складки, как будто думает: что это за шум? Больше всего любил Кудлайка, когда хозяин его вставал из-за стола, потягивался, выпрямляя уставшую спину, и говорил: «Кудлайка, гулять!»
И тогда Кудлайка начинал прыгать, визжать, лаять и, как стрела, летел вниз по лестнице. Выбежав на улицу и сделав несколько прыжков, он вдруг становился степенной и благоразумной собакой и важно шёл впереди.
По утрам он обычно вместе с хозяином ходил в булочную за хлебом. Булочник, очень любивший собак, давал каждый раз Кудлайке два сухаря, и Кудлайка один сухарь съедал в булочной, а другой приносил домой, где, развалившись перед печкой, уничтожал его с большим удовольствием.
Раз как-то, идя в булочную, учёный увидал тощую собачонку, которая лежала, прижавшись к водосточной трубе. Она смотрела очень грустно и дрожала от холода.
По дороге в булочную Кудлайка лишь слегка покосился на собачонку, но когда шёл обратно, держа в зубах свой сухарь, вдруг остановился возле неё. Остановился и учёный посмотреть, что будет дальше Кудлайка постоял немного в раздумье и уже, было, продолжил свой путь, но вдруг резко обернулся, как будто на что-то решившись, подбежал к собачонке и осторожно положил перед ней сухарь.
Посмотрев на хозяина, Кудлайка вильнул хвостом, как бы приглашая его следовать за ним, и степенно зашагал домой.
Вдруг рядом с ними раздался детский голос:
— Барин добренький, подайте Христа ради. Учёный обернулся. Перед ним стоял мальчик лет десяти и протягивал руку за милостыней.
— Чем по улицам бегать да попрошайничать, шёл бы лучше в школу да учился, — заворчал учёный, — и хотел пойти дальше, но тут взгляд его упал на Кудлайку, который, обеспокоенный сердитым голосом хозяина, озабоченно глядел на него, наклонив набок свою умную мордочку.
Учёный остановился.
— Ты, верно, голоден? — спросил он мальчика и не дожидаясь ответа, торопливо продолжил: — Ну, пойдём с нами, не бойся, авось найдётся, чем тебя накормить.
И все трое весело зашагали к дому.
Два соседа
Жили рядом два крестьянина, оба семейные. У них было несколько детей-малолеток, которых они кормили трудами своих рук.
Один из соседей всё беспокоился в душе и думал: «Если я умру или слягу тяжело больной, что будет с моими женою и детьми?» Эта мысль не покидала его: она глодала его сердце, как червяк гложет яблоко, в котором сидит.
Случалось, что такие же думы приходили в голову и другому соседу, но он недолго позволял им владеть собой, потому что рассуждал так: «Бог знает нужду всякого Своего создания и позаботится о нём. Он позаботится и обо мне, и о моей жене, и о моих детях».
Этот сосед жил со спокойной душой, другой же не имел ни душевного мира, ни счастья.
Однажды этот печальный и унылый от своих вечных опасений, сосед пахал в поле и увидел, как в расположенный поблизости кустарник постоянно залетали и вылетали обратно две птички.
Крестьянин заинтересовался и подошёл к кустарнику, раздвинул его и обнаружил среди его ветвей два гнёздышка, одно неподалёку от другого. В каждом из гнёзд находилось несколько неоперившихся птенчиков, которые, должно быть, недавно вывелись. Обе матери неустанно трудились, принося корм для своих малюток.
Работая в поле, крестьянин время от времени останавливал свой взгляд на снующих взад-вперёд птичках. Вдруг он заметил, как на одну из птичек-матерей неожиданно с высоты упал коршун и унёс бедняжку в своих когтях. Сердце крестьянина исполнилось жалостью, и он подумал: «Погибла мать, пропадут и детки».