— Послушай, — сказал старик Гале, — ты попала , к нам нежданно-негаданно. Не говори же никому про нас, не то ты нас сгубишь...
Гале стало страшно.
— Отчего ты, дедушка, людей боишься? Ты колдун? кудесник?
— Нет, дитя, я христианин, -— отвечал он, грустно улыбаясь, — если кто-либо узнает обо мне, меня затравят, как дикого зверя.
— Христианин, — в раздумье повторила Галя, — ты — грек?
— Нет, я здешний, но жил в Греции и по-гречески разумею.
— Расскажи, дедушка, что это значит — христианин?
— Долго рассказывать, девочка, да ты и не поймёшь.
— Пойму, дедушка, всё пойму... Позволь мне опять к тебе придти, я теперь дорогу замечу...
— Полно, зачем тебе сюда бегать? Сгубишь нас...
— Нет, дедушка, я тихонько прибегу, я никому не скажу... Ты мне расскажешь тогда, да, дедушка?
Старик ничего не ответил и быстрее зашагал по тропинке.
— Вот твой ручеёк, теперь ты дома, прощай, — сказал старик и скрылся в чаще с Аннушкой.
Дома Галю искали, бегали, голосили. Она сказала, что заблудилась в лесу, а про старика с дочерью промолчала.
IV
Прошёл день. Не сидится Гале в светёлке, не играется в игры с девушками, не тешат её ни голубки-воркуночки, ни любимый сокол Мохнач, — тянет её в лес, к христианам: к ласковой, тихой Аннушке и доброму старику.
Выдался жаркий денёк. Улёгся холодный ветер, и повеяло поздним сентябрьским летом.
Галя встала чуть свет и решила, что проберётся, наконец, в лес. В полдень мамка Оксана вздремнула. Галя разослала своих рабынь — ту за ягодами, ту за грибами, ту рыбу удить, а то и просто гулять, и пошла на задворок, где была конюшня.
— Эй, Дальма, Дальмашка, — ау! — крикнула она. Из-за конюшни показалась смуглая девочка.
— Скажи отцу, чтоб оседлал мне Ястреба, да поживее!
Дальма скрылась в конюшне.
Вышел угрюмый хазарин, раб Хотли, отец Дальмы. Он исподлобья глянул на Галю и лениво пошёл за конём на луг. Гале показалось очень долго его ждать, она два раза нетерпеливо топнула ножкой.
Но вот, наконец, Ястреб осёдлан. Легко вскочила Галя на ковровое седло, передёрнула уздечку и на ходу крикнула Дальме:
— Как мамка проснётся, скажи, что я уехала кататься, часа через три вернусь!
Поскакала Галя через луга и поля к лесу. Вот и борочек, вот и ручеёк, — конь легко перескочил через него, и Галя очутилась в чаще. Там она соскочила с коня, запутала повод за дерево и пошла по тропинке. Зорко присматривалась она к заметкам, двигалась медленно, чтобы не заблудиться...
Наконец дошла она до поляны, где стояла знакомая землянка. Отворила Аннушка, больше в избушке никого не было.
Аннушка с удивлением смотрела на Галю, но, видимо, была ей рада.
— Мёду хочешь? — спросила она и закопошилась в поставце.
Они присели за соты и разговорились.
— Как же вы так живёте и людей не видите? Тебе разве не скучно?