— Хорошо, — Рарх свернул чертеж и встал из-за стола, — я не лягу спать, пока не сделаю все, что от меня зависит. Скорее всего, уже завтра отнесу Орису, или пусть Броззи нам все выкует?
— Нет, пока Лейшан бродит по дому, Броззи будет сидеть тихо в самом темном углу дома. Пока колдуны не улетят, все должны забыть о нем и о булате. Надо будет предупредить Ориса, чтобы и он, и его мастера, которые знают тайны нового металла и, главное, ковки, не ходили по городу поодиночке, и Тиро дам наказ тебя одного в город не выпускать. Пусть хотя бы один охранник, но будет.
— Ты боишься, что меня похитят? — развеселился мастер, — я не милый мальчик, чтобы на меня польстились!
— Ты много знаешь Рарх, — Лекс смотрел без улыбки, — не удивлюсь, если монахи Киреля уже приглядывают за тобой. Тебя теперь так просто из города не выпустят, только под охраной. А если тебя попытаются украсть и охрана не сможет тебя отбить, она, скорее всего, убьет тебя, лишь бы только твои знания не ушли из империи.
— Если ты хотел меня напугать, считай, у тебя получилось, — Рарх сжал губы и недовольно засопел, — не то, чтобы я собирался куда-либо уехать, но чувствовать себя пленником — радости мало.
— Если ты и пленник, то в одной темнице со мной! — Лекс встал и хлопнул друга по плечу, — меня тоже не выпустят из ревнивых объятий. И дело не только в муже, но и в его родне!
— Да уж, — Рарх хмыкнул, — с такой родней, как у тебя, и врагов не надо! Один только Гаури чего стоит!
— Ну, Цветочек ведет себя тихо, — пожал плечами Лекс, — греет постель Первосвященнику, а если и плетет интриги, то скрытно, чтобы перед свекром сильно не отсвечивать. Киреля сердить не следует, а то у его сыночка появится новый супруг. Я слышал, что они выбирают благоприятный день для начала кладки. Праздники закончились, скоро скачки, на которые Гаури очень хотел попасть в прошлый раз, а потом, глядишь, он опять закроется в теплой комнате. Интересно, в этот раз он досидит до конца или опять кто-то окажется виноватым?
— Гибели второй кладки Пушан ему не простит, — Рарх усмехнулся, — это будет хороший повод для развода. Гаури не рискнет… ну, да ладно, я пойду, посмотрю, что у меня есть из древесины для этой игрушки.
Лекс вышел следом и обошел дом. В мастерских шла работа. Мальчишки крутили круги, делая очередные чаши и пиалы. Лир разрисовывал белую чашу, осторожно вращая ее на специальной подставке, которую сделал для него Рарх. Мэл доставал из печи для обжига готовые зеркала, а Крин уже топтался рядом, готовый загружать туда уголь для своего обжига, который продлится всю ночь. Сишь азартно забивал шканты и намазывал их клеем. Гвозди и скобы так и остались уделом военных и их громадных требушетов. Маленькие гвозди так и не появились, и все деревянные вещи по-прежнему собирались на клей и шканты.
Девки со слугами затащили на кухню столы и скамьи и накрывали, чтобы покормить всех ужином. Лекс поймал Тиро и отвел его в тихое место.
— Тиро, ты знаешь мастера, который делает хорошую тетиву для луков? — Лекс увидел, как старый воин утвердительно кивнул, — тогда подскажи его Рарху. Он чужой в столице, а ему надо сделать специальную тетиву. И если все получится, то вскоре сделать их еще. Но главное, чтобы все было тихо и незаметно для посторонних. Ты сможешь попросить того мастера помалкивать, что он делает и для кого?
— Хорошо, — Тиро нахмурился, — ты задумал новое оружие? Лук?
— Игрушку… — Лекс поджал губы, — Тиро, ты же знаешь, я не люблю рассказывать заранее. Но обещаю, что все покажу тебе если не первому, то сразу после Сканда!
— Как скоро нужно? — Тиро собрался с мыслью, — у меня есть несколько готовых и разного размера. Правда, все под размер рук меня и Сканда. Для тебя такая тетива будет тоже в самый раз. Ты видел луки Сканда? Там вполне можно подобрать и для тебя размерчик. Ты уже крупный мальчик… Я, правда, с луком не очень дружу, я больше по мечам и кинжалам.
— Нет, Тиро, я уже видел луки, и та тетива мне не подойдет. Ведь чем меньше лук, тем тоньше тетива. А толстая тетива используется только на громадных осадных луках, и она слишком длинная. Мне нужна специальная тетива, и для этого нужен хороший мастер.
— Все будет, — Тиро кивнул головой, — я знаю старого мастера, он живет в квартале ткачей и работает с сыновьями. У него самая лучшая работа во всем городе, не сомневайся.
— Хорошо.
Лекс кивнул головой и посмотрел, как Ламиль с азартом готовится к ужину в компании со своими подопечными. Подростки уже не выглядели заторможенными и бледными, похоже, Ламилю удалось расшевелить их на подвижные игры на свежем воздухе. На улице уже закончили устанавливать качели на крепком основании и подвешивали сидение на крепких веревках. Лейшан с интересом все рассматривал и, похоже, запоминал. По крайней мере, он задал несколько точных вопросов, говорящих о том, что он хочет разобраться с этим досконально.
Лекс покормил Аши и, зайдя в кухню, уселся на свое место. Поковырявшись без аппетита в тарелке, отодвинул ее и громко всем сообщил, что устал и отправляется спать пораньше. И вообще, у него голова болит, и пусть его до утра не беспокоят. Ламиль помахал ему ручкой в перерыве между запихиванием в рот очередному «счастливчику» куска чего-то съестного. Отмахнувшись от Оливы, которая стала предлагать успокаивающие травы и настои, Лекс показательно отправился в свою комнату.
В комнате на сундуке лежали белый балахон, пояс с кинжалом и мягкие сандалии-чешки, в каких ходили монахи. Лекс улегся на кровать, затушил светильник и приготовился ждать, когда Ламиль выйдет во двор качаться на качелях. Лейшан, безусловно, будет находиться рядом, а значит, можно будет передвигаться по дому спокойно, не опасаясь нарваться на чужие взгляды и ненужные вопросы. Пипи с семьей, не получив привычного ужина, взволнованно попискивали в корзинке на соседнем окне.
— Лекс… — в приоткрытую дверь тихой тенью пробрался Тиро, — ты что, и вправду спишь?
— Нет, — Лекс сел на кровати, — жду, когда Ламиль выйдет во двор и Лейшана с собой утащит. Тиро, когда приедут монахи, скажешь им, чтобы они помолились у моего окна, а потом отдашь им самочку и выпустишь на улицу.
— Хорошо, — Тиро тихо хмыкнул, — а когда ждать тебя обратно?
— Я вернусь вместе с мужем, — Лекс вздохнул, — ты точно ничего не забыл? Кирпичи, свинцовые листы и маленькие горшки?
— Все сложено в корзины и привязано к самочке. И не переживай, я Лейшана к монахам близко не подпущу.
— Спасибо, Тиро, — Лекс прислушался, с улицы донесся звонкий голосок Ламиля, который опять строил Лейшана, — все, мне пора собираться. Хорошо, что ты здесь, отнесешь в корзины очень опасную штуку, и пожалуйста, будь аккуратен. Не урони!
Лекс вышел в коридор и, развязав свою ленточку на ручках двери, подхватил светильник и зашел внутрь. Достал из сундука один из двух горшков и осторожно передал домоправителю с наказом аккуратно поместить его в корзину самочки и сразу вернуться. Пока Тиро уносил опасную поклажу, Лекс подобрал небольшой кувшинчик, в котором когда-то было вино, и бережно, по стеночке, налил вязкую жидкость напалма. Немного, где-то со стакан, и сразу заткнул горлышко тряпкой. Подперев кувшин в углу, он вышел из комнаты и завязал ручки ленточкой.
— Такое впечатление, что там яйца остались, — хмыкнул Тиро, — не думал, что в этом доме хоть когда-нибудь эта комната будет закрыта…
— Тиро, там остались очень опасные вещи, поверь на слово, — Лекс передал домоправителю амфору и еще раз проверил, как закрыта комната, — в доме дети, а там достаточно неловкого движения, и если не отравятся, то сгорят заживо.