— Что это? — насторожился Пятый и потребовал, — объясни!
— Я расспрашивал Зи и Зу, когда вызвал их во дворец, — Лекс увидел, как Пятый машинально кивнул головой, и хмыкнул. Пятый невольно выдал себя, что подслушивал и в курсе того, что происходило. Лекс подобрался и прикинул, что такого говорили амазонки и что сказал он сам, чтобы случайно не выдать информацию о пороховых пистолях, — они рассказывали, как патрули колдунов убивали дев копья, которые не хотели сдавать оружие и сопротивлялись колдунам.
Пятый опять кивнул головой, и Лекс постарался не ухмыльнуться старому плуту.
— Патрули колдунов призывали гром и молнии на головы непослушных, а потом свистели на дудочках, — Лекс увидел, как Пятый опять кивнул головой, — а на самом деле, колдуны поджигали вот этот порошок. Получался «бах» и много дыма. А потом они под покровом дыма обстреливали отравленными дротиками из трубочек, которые выдавали за дудочки. Скорее всего, яд был парализующий, поэтому и лица у погибших были перекошены. Но только не от ужаса, а от яда дротиков.
— О-о-о… — Монахи переглянулись между собой и опять уставились на Лекса, — хорошо, мы поняли. Теперь амфоры… мы сливали все с такой же маркировкой, как и на бутылочках.
Лекс осторожно взял амфору с нарисованной на боку звездой. Он бережно вытащил чопик и провел рукой над горлышком, привлекая запах. Он еще со времен института запомнил, что не следует засовывать нос в пробирки, а то можно сжечь себе слизистую. Из амфоры пахнуло спиртом. Рыжик задумался. Спирт — это понятно. В пути он порой незаменим. Им можно обеззараживать раны и много чего еще. Но только вот спирт говорил о том, что колдунам был известен секрет перегонки, а вот это уже напрягало. Это значило, что если у них есть кислоты, то они вполне могут быть концентрированы и поэтому опасны.
— Это с-спир-рт, — выдал Лекс на русском, — им протирают раны, чтобы не было гноя. А еще, его можно поджечь или развести водой и выпить. Его делают из вина. Я слышал, торговцы привозили такое на продажу. Стоит дорого, но от него можно быстро захмелеть. Быстрее, чем от вина.
Монахи опять молча переглянулись, но Лекс не знал, что сказать еще. Мало ли, для чего нужен спирт. Зато то, что находилось в следующей амфоре, потрясло его — это был керосин! Его запах был настолько узнаваемым, что Лекс едва не прослезился от умиления. Керосин! Это значит, где-то есть нефть! Родненькая! А потом Лекса просто продрало от ужаса, будто наждаком по ребрам. Даже дыхание остановилось. Нефть! Перегонка! Бензин, лигрин, керосин!
— Беда!! — Лекс вскочил с места, — совсем плохо!
— Что такого? Отрава? — Пятый напрягся.
— Нет, не отрава, это другое. Само по себе это хорошо, — Лекс вздохнул несколько раз и взял себя в руки, — это керос-син. Он хорошо горит. Сейчас покажу!
Лекс налил немного керосина в миску. Оторвал от подола тонкую ленту и вымакал в керосине. Потом зажал кончик между двух ножей и поджег краешек. Ткань, пропитанная керосином, загорелась, как фитиль в керосиновой лампе. Огонь был ярче и выше, чем у светильника, в котором жгли жир несси. В мире Александра из-за этого рыбьего жира в свое время едва не истребили всех китов, благо, химики смогли добыть керосин, которым пользовались до сих пор.
— Какой яркий! — восхитились монахи, — намного лучше жира! И почему тогда беда? — насторожился Пятый.
— Беда не в нем, а в том, что добывают вместе с ним, — Лекс осторожно вытащил пробку из следующей амфоры и осторожно принюхался. Из амфоры пахнуло бензином. Лекс качнул амфору, рассчитывая услышать плеск жидкости, но содержимое было густым, как кисель, рыжик понял все и застонал. Бензин с загустителем — это напалм… Мало этому миру фосфорных бомб, так еще и напалм! Ну, спасибо, Элли, удружил! Хорошо, что умер, а то в пору придушить гаденыша за такой подарочек!
— И что это? — Пятый напрягся, — что за беда?
— Это жидкий огонь… — Лекс бережно закрыл горлышко амфоры и осторожно унес в дальний угол, подперев для надежности своими сундуками, — этот огонь не затушить, пока он сам не выгорит. И он может прожечь насквозь даже камни. Это очень-очень опасная вещь!
— И как можно с ней бороться? — блеклый монах настороженно поджимал губы.
— Никак… — Лекс убедился, что амфора с напалмом не перевернется, и вернулся на прежнее место, — тот огонь нельзя потушить водой или закидать песком, как масло. Он подожжет песок и будет гореть дальше…
Монахи сделали пассы руками, отгоняя злых духов. И настороженно посмотрели в угол, где стояла амфора. Похоже, они не были уверены, что такое стоит оставлять в доме с Избранным и ребенком.
— Нет, — Лекс махнул на них рукой, — не трогайте, я потом сам потихоньку уничтожу эту опасность. Вам с ней не справиться, только в беду попадете. Так, что там еще осталось? Почему, кстати, в горшках? Говорили же, что там маленькие амфоры?
— Там содержимое не переливалось в другую амфору, — Пятый честно моргнул глазами, — оно густое, как мед, и мы выбивали содержимое в горшки. И вместо этого налили меда, чтобы колдуны не заметили подмены.
Лекс с интересом приоткрыл ближайший горшок и чуть не умер от страха. Это были те самые фосфорные бомбы. Лекс не помнил, когда в последний раз так пугался. Фосфорные бомбы были условно стабильны и трясти их не следовало в любом случае. А если представить, что их «выбивали» из маленьких амфор, то это было настоящее чудо, что они не сработали в руках монахов в момент подмены. И если добавить к этому оставшийся арсенал, то от императорского дворца осталась бы только дымящаяся воронка поистине королевских размеров!
— Боги вас любят! — Лекс перевел дыхание и прикрыл вощеной тканью горлышко фосфорной бомбы, — если бы я знал, что именно будет в багаже колдунов, то я не говорил бы о подмене содержимого. Это было очень опасно. Хорошо, что все обошлось. И еще хорошо, что всего этого нет в руках Рийангаххра.
Лекс поставил горшки с опасным содержимым обратно в сундук и осторожно прикрыл крышку. Осталось проверить, что именно колдуны использовали, как загуститель для напалма. Горение напалма происходило в интервале от полутора до двух тысяч градусов, в зависимости от добавок к бензину. Добавление фосфора делало его чувствительным к тряске, магний поднимал температуру горения настолько, что вполне мог прожечь стены домов. Попади такая штука на крышу дома, и расплавленный свинец убьет людей, а незатухающее пламя уничтожит стены. Каким отморозком надо быть, чтобы дать это страшное оружие в руки фанатиков?
— Все так плохо? — Пятый внимательно смотрел за мимикой Лекса, — чем мы можем помочь?
— Что слышно от колдунов? — Лекс кусал губы и пытался найти способ обезопасить город в случае, если на столицу нападут колдуны с таким вооружением, — они все так же сидят закрытые в комнате?
— После того, как один из них отправился в обратный путь, они, не останавливаясь, молятся. Хотя, сегодня утром один из них вышел и отправился в стойло кормить летающих ящеров. Похоже, они ждут ответа из своего города.
— Они должны привезти свиток, а после этого мы поговорим, — Лекс расстроенно подёргал себя за косу, — знал бы я, что у них такой арсенал, молчал бы в тряпочку и дурачком прикидывался. Вот чего они столько дней взаперти сидят? Может, я их слишком сильно испугал?
— А жидкий огонь, это как? — Пятый, не отрываясь, смотрел на угол комнаты, где стояла амфора, — он же не горит…
— Хм, — Лекс задумался, — объяснять долго, проще показать. Но не в доме, опасно, и не во дворе. Соседей только перепугаем. Давайте, как стемнеет, выедем за город, и я все покажу и объясню. Может, Кирель захочет тоже поприсутствовать. И Сканду надо показать, чтобы он был в курсе, что происходит. А, кстати сказать, куда умчался мой муж?