— Сегодня на рассвете прибыли монахи с дальних монастырей и вместе с воинами устроили очередную облаву в клоаке. Всех не переловишь, но свежих рабов в каменоломню наберут.
— А почему не переловишь? — Лекс недовольно поморщился, — можно ведь заткнуть сливные решетки на улице и устроить костры с вонючим дымом. Заполним все щели дымом, и они сами на улицу выберутся.
— Нет, — Пятый задумался, — клоака под всем городом, тогда придется не только сливные решетки на мостовых закрыть, но и туалеты в домах аристократов, и общественные уборные, и дворец императора, и термы, и сливы в стойлах казармы. И это не считая потайных ходов контрабандистов серого квартала. Вся столица будет в дыму. Нет, так не годится, только осмотр клоаки и поиск потайных ходов, а иначе никак.
— Вместе с наемными работниками для стройки новых кварталов и укладки улиц в столицу прибывает и всевозможный сброд, — второй монах передернул плечами, — беглые рабы и контрабандисты, шайки разбойников, которые раньше околачивались кто где, прослышали, что территория клоаки освободилась и заполнили пустующие места. А еще, бывшие вояки из города Теланири. Многие потеряли свои дома и прежний вид заработка, они наживались на спекуляции, теперь они перебрались к нам под бок в надежде начать все с начала. Но только мало кто к честному труду приучен. Воровать многим больше нравится, чем руками работать. Я слышал, как ты вчера говорил людям, чтобы они одумались и занялись честным трудом. Вот сегодня братья с армией погоняют отщепенцев, может, кто с перепугу и возьмётся за ум…
— Ладно… — Лекс вздохнул и посмотрел на амфору в углу, — сегодня вечером перед самым закрытием ворот надо будет выехать за город. Так, чтобы прохожих уже не было на дороге. Найдем местечко, и я покажу, что такое жидкий огонь. Сейчас пошлю кого-нибудь на розыск Сканда, чтобы вечером он незаметно выехал, не привлекая к себе внимания, а потом встретимся так, чтобы шпионы не пронюхали.
— Я сам найду Сканда и все ему передам, — Пятый набросил капюшон и спрятал руки в рукавах.
— А я передам все Кирелю, — второй монах поправил одежду и стал безликим белым балахоном, каких много в столице, — возможно, Шарп тоже захочет увидеть демонстрацию оружия колдунов.
— Хорошо, — Лекс открыл запор на двери и выпустил монахов в коридор, — тогда до встречи сегодня вечером.
Монахи молча кивнули капюшонами и поспешили на улицу. Лекс закрыл теплую комнату на защелку и на всякий случай завязал ручки шнурком с волос. Все же, в доме много детей, да и Ламиль на редкость шустрый ребенок. Еще только несчастного случая не хватало.
— Тиро! — Лекс отправился на розыски домоправителя, тот стоял во дворе и наблюдал, как Пин и Бэл торгуются с гильдийскими мастерами, — Тиро, мне нужно штук восемь кирпичей, две свинцовые пластины, которыми перекрывают крыши, — Лекс тряхнул Франкенштейна за руку, привлекая к себе внимание, — а еще самочку с двумя корзинами на вечер. И два небольших горшочка с плотными крышками. Найдешь?
— И зачем тебе все это? — Тиро насмешливо посмотрел на взволнованного рыжеволосого парня, — или я, как обычно, узнаю обо всем потом?
— Не дай боги тебе, Тиро, узнать… — Лекс прикусил губу, чтобы не сболтнуть лишнего. Тиро перестал улыбаться и подобрался, — не волнуйся, все будет хорошо, просто найди мне все необходимое. И еще, у нас раньше был белый балахон от монахов… он еще дома? — Лекс увидел, как домоправитель кивнул головой, — он мне понадобится вечером и надо будет Ламиля занять, чтобы он не капризничал, пока мы со Скандом не вернемся.
— Хорошо, — Тиро повел плечами и задумался, — надо, пожалуй, установить во дворе качели, как было перед сезоном штормов, Ламиля это отвлечет и займет надолго, а потом он, может, и заснет там, как в колыбели.
Лекс похлопал домоправителя по плечу и подошел к Бэлу, который с улыбкой смотрел вслед уходящим мастерам.
— Все было, как ты и говорил, — Бэл подкинул в руках пару мешочков, — гончары узнали рецепт глазури из шпата и решили, что краски делают из перетертого песка. Ты бы видел, как «нечаянно» Крин рассыпал вулканический песок им под ноги. А потом «случайно» продемонстрировал белый песок из ракушек, и все… алчность затмила глаза. Они решили, что они самые умные и теперь могут все сами. Зачем платить за то, что они могут сделать и без нас?
— Прекрасно, — Лекс потер руки, — теперь с чистой совестью поднимайте цены на стеклянные краски вдвое. И как там Нарья, купил эмали?
— Да, — Бэл хмыкнул, — сразу четыре цвета. И Орис тоже выбрал четыре цвета, только другие, чем Нарья, и так ревниво глазками сверкал на второго кузнеца. Хорошо, что ты Нарья первому предложил эмаль, а то Орис, как ревнивый муж, захотел бы оставить секрет эмали внутри своей гильдии.
— Показать, что у меня получилось? — Крин довольно улыбался, — новые пиалы еще в печи, но уже понятно, что все получилось!
— Прекрасно. Вытащи одну, чтобы остыла. Сейчас приду, только Бэлу пару слов скажу… — Лекс подождал, когда Крин отошел, и подхватил Бэла под локоть. — Сегодня вечером мне нужно незаметно выйти из дома. Тиро даст мне одежду монаха, но мне нужна твоя помощь. Ты можешь раздобыть себе белый балахон и пару ездовых ящеров монахов? — Бэл без колебаний кивнул головой, — хорошо. Тогда без спешки отправляйся в город, как бы по своим делам, а потом переоденься монахом и захвати кого-нибудь, кто побудет у нас дома, пока я вместе с тобой не вернусь. Я думаю, что за домом присматривают, а иначе как бы узнали, что Сканд вышел из дома без меча? Со стороны должно выглядеть, будто два монаха заехали в дом Сканда, забрали груженую самочку и куда-то поехали. А на самом деле, монах останется здесь, а на втором ящере поеду я. Мы выедем за город перед закрытием ворот на ночь. Там встретимся со Скандом и Кирелем и, возможно, с Шарпом. Я им должен кое-что показать. Но только об этом никто не должен узнать.
— Я все сделаю, — Бэл кивнул головой, — не переживай. Я отнесу пожертвования в храм и как бы останусь там на ночную молитву. А когда начнет темнеть, жди меня готовым к дороге.
— Ладно, тогда Тиро подготовит самочку, и я буду ждать тебя, — найди Пятого, он скажет, куда ехать. Нам нужно будет укромное место, так, чтобы развести огонь, но так, чтобы нас не заметили посторонние.
Бэл ещё раз кивнул головой и пошел отнести золото в сундук. Лекс только успел крикнуть, чтобы он для пожертвований богам выбрал колье из «подарка Тили-мили». Все равно, эти украшения были крупными и аляпистыми, и каждый раз вызывали зубовный скрежет у Сканда. После этого Лекс с чистой совестью пошел к Крину. Новые пиалы получились на порядок лучше предыдущих. Более тонкие и звонкие. А прорезанные дырочки, заполненные прозрачной глазурью, были прекрасны. Пиала получилась почти совершенной, только рисунок объемными красками немного выбивался из общей картинки.
— Попробуй развести красящий пигмент в сахарной воде и разрисовать пиалу до обжига. Она просохнет, Лир нарисует нежные цветы или завитки, а потом покроете ее в прозрачную глазурь и на обжиг. А то цветы поверху грубовато смотрятся. Хотя, несомненно, очень красивы. И ты там собирался попробовать новый рецепт соотношения песка и шпата?
Лекс еще какое-то время поговорил с Крином о предстоящей работе. Все же, фарфор отличается от фаянса, он должен быть не только тонкостенным, но и получиться больше похожим на стекло, чем на глиняную тарелку. Но тут как раз появился Рарх и энергично замахал рукой, подзывая к себе Лекса, при этом он прижимал палец к губам, призывая к тишине. Заинтересованные Лекс и Крин тихо прошмыгнули к Рарху и осторожно выглянули из-за угла. А там Ламиль показывал мастер-класс верховой езды на деревянном ящере!
Юный воображала не только раскачивался на своем деревянном скакуне, но и открыто флиртовал со всеми сразу. Он рассказывал, как именно надо правильно сидеть и держаться за перекладину, и ноги поставить в стремена, и при этом манерно пожимал плечиками, стрелял глазками, поправлял локоны и ревниво поглядывал на Лейшана, чтобы тот и не думал отводить от него глаз. Он даже сделал вид, что сейчас упадет на бок или на спину, и, увидев, как громадный воин мечется вокруг, не зная с какой стороны подхватить такую красоту, довольно рассмеялся и так откинулся на качалке, что едва не перевернулся вместе с игрушкой.
— И откуда у него это? — Лекс недоуменно почесался, — вот от кого он всего этого набирается? И, главное, как он уже четко понял, что над Лейшаном можно издеваться без опасения получить по попе. Попробовал бы он так со мной выдёргиваться! По попе сразу же получил бы за милую душу!
А вокруг сидели рыжие мастера вперемешку с местными деревянщиками и с азартом наблюдали за этим представлением. У взрослых мужчин на лицах был такой детский восторг, как будто они никогда не видели ребенка, который балуется и явно нарывается на наказание.
— Ламиль не просто красивый ребенок, — Крин придержал Лекса за локоть, когда тот решил прекратить это баловство, — он обещанный невинный повелителя Чаречаши! Когда придет время, он разделит с ним трон и ложе, и будет появляться перед народом только на праздниках. Ты думаешь, они когда-нибудь видели тебя в таком юном возрасте? Они об этом и мечтать не могли. О таких детях рассказывают небылицы, что они милы, изящны, совершенны, питаются солнечным светом и цветочной пыльцой. А Ламиль на самом деле очень необычный младший. Он веселый, подвижный, сообразительный и, главное, очень милый. Поверь, они привезут в город твоего брата сказку о том, какой он совершенный. А после того, как его выловили из садка со змеями совершенно невредимого и с ядовитой ситой в руке, история так приукрасится, что даже невозможно представить, как все будет приукрашено и переврано.
— Хм, — задумался Лекс, — я постоянно забываю, что Ламиль вырастет и уйдет из моего дома. Никогда не понимал отцов, у которых дочери выросли и начали встречаться с мальчиками. А вот сейчас хочется авансом открутить яйца братцу, чтобы подумал дважды, прежде чем сделать моему ребенку больно. Ну, да ладно, это все равно надо заканчивать, пока Ламиль на самом деле не свалился с игрушки.
Лекс вышел из-за угла и с улыбкой подошел к замершей компании.