Саламандра: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Начало путешествия

Удар. Рывок. Последнее, что почувствовал Александр Борисович 52 лет от роду — это сокрушительный удар в висок и сладкая боль сотрясения мозга. Последней мыслью, которая мелькнула до потери сознания, было: допрыгался наконец, экстремал хренов.

А потом была темнота и какой-то цветной водоворот всполохов, как будто оказался посреди взрывающегося фейерверка. А дальше были темнота и боль.

Болело все и сразу. Казалось, его кто-то очень качественно отпинал и бросил подыхать. Грудь сдавило тяжелым обручем. Мучительный кашель сотрясал тело. Алекс привстал на руках, пытаясь отдышаться и унять кашель, который разрывал грудную клетку. Неожиданным потрясением стало то, что вместо снега в рот попали мелкий песок и пыль. Оказывается, он лежал на деревянных прутьях, лежащих на утрамбованной пыльной земле. Воздух был горячим и неожиданно пряно-сладким.

Следующим потрясением стали его руки. Тонкие руки-веточки, увешанные разноцветными браслетами. Алекс попытался сесть и отдышаться. Его качнуло и повело в сторону. Тяжелая грива огненно-красных волос мотнулась по спине и потянула своим весом назад. Переведя дыхание, он еще раз посмотрел на «свои» руки. Сжал и разжал кулаки. Конечности послушно отозвались. Но только эти хилые ручки никак не могли быть его руками.

Алекс закрыл глаза и сразу перед глазами встали родные руки — сильные, накачанные руки спортсмена-экстремала. Алекс всегда гордился своим телом. Он вырос в семье военного и был приучен отцом к ежедневным физическим нагрузкам. И в свои пятьдесят два он мог дать форы молодым парням. Поджарое загорелое тело с явно выраженными прессом и грудными мышцами. Алекс потратил много времени, чтобы выглядеть именно так. А теперь перед его глазами мелькнули слабенькие полупрозрачные, явно девичьи руки с аккуратно наманикюренными ноготками.

Алекс судорожно схватился за пах. Между ног привычно оказался член и Алекс перевел дух. Мысли скакали в голове как кузнечики. Он явно попал… но вот вдобавок ко всему оказаться еще и в женском теле, это был бы явный перебор… Алекс успокоено выдохнул, а потом опять напрягся. Ноги мало того, что были слабенькие и изнеженные, так еще ко всему и одеты в широкие шаровары из полупрозрачной тонкой ткани. Алекс напрягся, он что — бордельная подстилка? Рука метнулась к заднице. Но она оказалась плотно сжатой и достаточно упругой.

Алекс перевел дыхание. Нет, в прежней жизни он не был монахом. Он любил женщин и те в ответ с радостью отдавались в его умелые руки. От скуки, а еще и от любопытства, он пробовал как-то и с парнями, но всегда в активной позиции, и даже сама мысль оказаться снизу вызывала агрессию. Алекс был убежденным бабником и холостяком. Короткие романы протекали бурно и скоротечно. Алекс всегда в первую очередь любил себя и преследовал исключительно собственные интересы. Поэтому женщины не задерживались возле него надолго. Одни уходили с истерикой, перебив гору посуды, другие гордо подняв голову, бросив напоследок в спину горсть обидных слов. Ни один роман не длился больше года. Но Алекс не переживал на эту тему. Его совершенно не обременяло одиночество, тем более, что он никогда не был долго один. Ему даже не приходилось затрачивать каких-либо усилий. Пока другие маялись проблемой, как бы познакомиться с красивой женщиной, Алекс в это время с улыбкой позволял очередной девушке соблазнить себя. А дальше все происходило как под копирку. Довольная девушка поселялась в его квартире и с энтузиазмом бралась за приведение мужской берлоги в уютное гнездышко, потом уставала, разочаровывалась. Потом все то, что в самом начале вызывало у нее восторг — занятия Александра спортом и собственным телом, начинало ее раздражать. Всегда начинались разговоры, что он излишне зациклен на себе и собственных увлечениях. А потом начинались скандалы и выяснения отношений: любишь-не любишь, будешь-не будешь. А потом Алекс опять оставался один.

Алекс быстренько провел ревизию собственного тела. Он явно был пареньком. Худеньким и каким-то излишне изнеженным. На тонких руках и ногах позванивали браслеты, в ушах покачивались серьги. Из одежды были только короткий топ и широкие шаровары, которые держались на бедренных косточках, открывая голый поджарый животик с проткнутым пупком. На тоненьком колечке там свисал маленький бубенчик, который нежно отзывался на любое движение.

Волосы были только на голове, ни в паху, ни под мышками их не наблюдалось. Может, были удалены, а может, просто не выросли по малолетству. После собственного осмотра Алекс решил оглядеться по сторонам. Голова отозвалась болью на резкое движение. После ощупывания на ней была обнаружена шишка на затылке. Перед глазами все плыло и пыталось раздвоиться. По всей видимости, удар был достаточно сильным.

Алекс, избегая резких движений, попытался еще раз оглядеться. Сразу выяснилось, что он сидит в деревянной клетке посреди большой площади. Вокруг бегали люди и, похоже, здесь недавно был нешуточный бой. По крайней мере, вокруг лежало несколько трупов, залитых кровью. Алекс присмотрелся. Это были явно трупы крупных мужчин-воинов. На них были белые шаровары и белые (теперь залитые кровью) рубахи. Все мужчины были медноволосыми, как и сам Алекс. Судорожно метались более мелкие мужчины и женщины, по виду больше похожие на прислугу в богатом доме.

Пока Алекс рассматривал ближайшего мертвого воина, по площади промаршировало несколько смуглых брюнетов в коротких одеждах, наподобие шотландского килта или греческой туники. На греков эти воины были даже больше похожи. Короткие белые туники, красные плащи, кожаные доспехи, короткие мечи. Алекс от такого открытия даже растерялся. Он что, попал в прошлое? Мысли метнулись в поисках подсказок — греки, спартанцы, судя по его одежде, он явно был персом, хотя разве персы были рыжими? Но кто их знает… Алекс имел об истории Греции только самые общие понятия, почерпнутые в основном из фильмов.

Но все его мысли сразу рассыпались, не успев сформироваться. На площадь пришли двое воинов в туниках, которые вели под уздцы ЯЩЕРОВ. Алекс потер глаза. Это были не галлюцинации и песочного цвета ящерицы не стали похожи на лошадей. Воины быстро продели сквозь прутья клетки две длинные жерди, а их концы закрепили на спинах ящеров. После этого ящеров заставили подняться и вскоре клетка с Алексом уже свисала на жердях примерно в полуметре над землей.

Первого ящера взяли под уздцы, второй покорно пошел следом, похоже для них было привычно ходить в такой упряжке. Вот так, следуя один за другим, их и вывели с площади. Вскоре, миновав широкие ворота, они оказались в городе. По краям клетки встали воины в туниках и достали короткие клинки. Они, похоже, охраняли своего пленника. В городе слышались крики и плач. А еще пахло гарью и кровью. Клетка равномерно покачивалась от неспешного шага ящеров. Алекс сидел внутри на жестких прутьях и чувствовал себя цирковой обезьянкой.

Город был похож на обычный земной городок, где-то в Афганистане или в глубинке Пакистана, если бы не всадники на ящерах, которые сновали туда-сюда с самым независимым видом. Попетляв по достаточно широким улицам городка, вся компания вскоре оказалась за городом. Там стояло несколько колонн людей. На их шеях были ошейники, которые крепились к длинной цепи. Алекс прикинул навскидку, на каждую такую цепь собирали до полусотни людей. И таких цепей было явно больше десятка.

Рядом стояли крупные охранники, у них помимо мечей были еще и длинные кнуты, свернутые в петли. Когда ящеры с клеткой прошли к голове колонны, надсмотрщики стали щелкать кнутами, поднимая с земли скованных людей. Рассмотреть внимательно, что происходит впереди, было невозможно из-за спины ящера, а вернее сказать из-за его задницы с не очень длинным хвостом, который раскачивался как маятник перед клеткой Алекса.

Алекс вскоре почувствовал, что сидеть на прутьях клетки очень неудобно, вдобавок нежное тело было явно непривычно к такому дискомфорту. От покачивания в голове замутилось, и Алекса вначале тошнило от качки, а потом тело решило, что с него уже хватит и он обвис внутри клетки в глубоком обмороке. Никто на это не обратил внимания, похоже, всем было все равно, привезут они его живого или мертвого.

Генерал

Очнулся Алекс от того, что его поливают водой. И первое, что он увидел у своего лица, была сине-зеленая морда ящера с длинными и явно опасными зубами. Алекс вдруг подумал, что примерно такого ящера он видел в фильме «Парк юрского периода», и там по сюжету ящер был достаточно сильным и сообразительным хищником. Только вот в фильме не говорилось, что из его пасти воняло сладко-приторно тухлым мясом и еще чем-то похожим на аммиак. Алекс поморщился, запах был похлеще нашатыря.

На ящере верхом как на коне восседал достаточно крупный мужик, который разглядывал его как кусок говна под ногами. Он что-то надменно пощелкал и презрительно вскинул бровь, явно ожидая ответа от Алекса. Тот в ответ только скривился. Алекс не то что не понял, о чем речь, он даже не разобрал отдельных слов. Для непривычного уха все сливалось в пощелкивание и посвистывание. Алекс огляделся. Небо темнело. Армия с рабами посередине похоже, готовилась к ночевке.

Наездник что-то опять прощелкал, а потом кивнул головой. Погонщики следом дали команду ящерам, и те тяжело опустились на брюхо. Вместе с ними опустилась и клетка. Алекс едва успел подобрать ноги, которые до сих пор безвольно свисали до земли. Если бы Алекс замешкался, то его ноги оказались бы прижаты прутьями к земле. Как выяснилось, клетка была невысокая, и встать в ней не получилось. Наездник бросил на крышу клетки кожаную флягу и небольшую лепешку.

После этого он резко пришпорил ящера и умчался куда-то. Ящеров тем временем отстегнули от жердей и отогнали в сторону к другим таким же. И теперь Алекс смог оглядеться. Солдаты варили в чанах какую-то похлебку. Ящеры спокойно ковырялись в песчаной почве своими клювами, что-то выискивая. Один из них был яркой, совершенно дикой окраски, а остальные были бежево-кремово-серыми. По всей видимости, это были один самец и несколько самочек.

Алекс открыл флягу и принюхался, там была вода, а лепешка была сухой как лаваш, но неожиданно вкусной. Алекс осторожно кушал небольшими кусочками, желудок время от времени сжимался, но не поймешь, то ли от голода, то ли от того, что днем сильно тошнило. Немного насытившись, Алекс стал осматриваться дальше. Все пленные были рыжими, как и он. Только насыщенность цвета варьировалась от медно-красных до золотисто-медовых. А вот все воины были как один жгучими брюнетами с загорелой на солнце кожей.

По лагерю ходили воины, все были заняты своими делами. Было понятно, что людям привычна такая жизнь. То там, то здесь раздавались громкие трели и посвистывания, которые порой обрывались обыкновенным человеческим смехом. Алекс немало попутешествовал в свое время и знал из своего опыта, каким бы странным ни был язык местного населения, если начать общаться на нем, то язык быстро выучится. Поэтому он спокойно прислушивался к пощелкиванию и посвистыванию и пытался выделить из общей какофонии звуков отдельные слова.

Время от времени мимо проходил тот самый мужик, который разбудил его. По тому, как к нему уважительно прислушивались, было понятно, что он здесь старший и его уважают. Мужик отдал несколько коротких команд, и несколько солдат встали со своих мест и пошли поить пленных водой. Другие понесли туда же лепешки. Они разрывали их на куски и просто кидали в сторону пленных, нимало не заботясь, кому что достанется.

Все тело болело. Ни разогнуться, ни встать в полный рост. По всей видимости, одной лепешки было достаточно этому тощенькому тельцу, потому что Алекс заснул, как сидел, прислонившись к углу клетки. Утром его разбудил тот же грубиян. Он попросту стукнул несколько раз ногой по клетке, таким образом будя пленного. Удостоверившись, что Алекс проснулся, он кинул на крышку клетки очередную флягу и лепешку, а после этого ушел, не сказав ни слова.

Ящеров опять впрягли в длинные жерди и потянули первого за упряжь. Первым шел самец. Тот самый, которого Алекс вчера так внимательно рассматривал. На его хвосте были длинные бело-черные иглы как у дикобраза, а вот у самочек иголки были просто черными и значительно короче. Алекс не удержался и, прижавшись к краю клетки, осторожно просунул руку и потрогал иголки. Они были блестящими и вблизи шелестели как сухой бамбук.

Тело от сидения на твердых перекладинах устало и начало болеть. Солнце еще не встало окончательно, а у Алекса на попе и ногах, казалось, не было живого места от перекладин. Подумав немного, он плюнул на все и спустил ноги вниз, сквозь прутья клетки. Они без труда достали до песка. Песок был еще по утреннему прохладным. Тонкие штаны терлись о перекладину между бедер, босые ноги были нежными и чутко реагировали на малейший камешек, но в целом так было намного удобнее.

Вот так, на ходу Алекс съел половину лепешки и допил вчерашнюю флягу с водой. Алекс покрутил головой, осматривая окрестности. Солнце поднималось над песками в совершенно пустом небе. Ни тучки в песках, ни деревца, а значит, на тень можно было не рассчитывать. Днем будет жарко. И еще вопрос, дадут ли ему еще воды, поэтому он решил, что воду стоит экономить, и закрыл крышку. Прижав новую флягу к животу, он медленно брел внутри клетки.

Где-то вдалеке слышался свист кнутов и вскрики людей. Совершенно человеческие стоны и плач. Алекс подумал, что горе на всех языках звучит одинаково. Споткнувшись несколько раз, Алекс понял, что ужасно устал. Похоже, прежний владелец тела совершенно не занимался физкультурой. Мышцы от усталости уже дрожали. Поэтому он постарался устроиться удобнее на жестких прутьях и, свесив ноги вниз, разглядывал окрестности. Но смотреть было особо не на что — песок, мелкие камни и чахлая растительность.