— А ты? — удивился Тиро.
— А я продолжу спать с Ламилем, и заодно присмотрю за наследником, — Лекс осторожно откинул край шкуры и забрался к горячему со сна ребенку, — все свободны… надеюсь, Сканд скоро придет и утащит эту вонючую тушку, перегаром дышать мало радости… — Пушан громко пукнул под шкурой и Лекс с яростью прошептал, — СВОЛОЧЬ! В моей спальне теперь воняет, как на помойке!
Тиро, выходя последним, все услышал, и его плечи затряслись от сдерживаемого хохота. Лекс забрался с носом под шкуру, совсем как Ниюли, и попытался дышать теплым духом ребенка, пока в спальне хоть немного проветрится. Он впервые порадовался, что от окна сквозит со страшной силой. От злости весь сон как рукой сняло, и Лекс лежал и прислушивался к ночному шуму. Ветер все так же стонал и бился о ставни. Деревья под окнами скрипели, будто жалуясь, они стояли голыми с первого дня штормов, когда ветер посрывал с них листву, как нетерпеливый любовник.
В коридоре послышались осторожные шаги и скрипнула дверь, Лекс напрягся, что за напасть. Как Сканда нет дома, так не ночь, а сплошные приключения! Но, оказалось, что это любимый муж пробирается в спальню, готовя, по всей видимости «сюрприз». Лекс подобрал ноги, чтобы они не торчали из-под шкуры, и захихикал про себя, тут уже есть один сюрприз для самого Сканда. В спальне было темно, масло в светильнике давно закончилось, а красные отблески из щелей в окнах давали весьма рассеянный свет. Лекс видел только большой силуэт мужа, у которого в руках был какой-то веник.
— Сахарочек! — промурлыкал муж и скинул с плеч большой кожаный плащ, следом на пол полетели сапоги, большая кровать скрипнула, — ты что, выпил, когда я ушел? — печально спросил Сканд, а потом принюхался, — а что так тухлятиной воняет? Аши? Ты что, падаль какую притащил, что такая вонь?
Детеныш вылез из-под шкуры у Ниюли и возмущенно свистнул, выражая протест, что на него так плохо подумали, но Сканд бросил в него сапогом, оставив разборки на утро. Лекс подавился смехом, будет что припомнить. Аши возмущенно скрылся под кроватью Сканда и разразился долгим недовольным шипением, в ответ Сканд отправил в полет под кровать второй сапог, шипение после этого стихло и, судя по цоканью когтей, детеныш перебрался под кровать Ламиля, на которой лежал любимый хозяин. Лекс приподнял край шкуры, пытаясь увидеть дальнейшее выступление.
И мальчики не заставили себя ждать. Вначале Сканд чем-то грохнул и стал стремительно раздеваться, послышалось звяканье пряжки и скрип кожи, Сканд разоружился и, скинув килт с рубахой, довольно мурлыкая, нырнул под шкуру…
— ПОМОГИТЕ! УБИВАЮТ! — Пушан и Сканд, как два кота, отпрыгнули в разные стороны. Лекс, не ожидавший истошного вопля, тоже подпрыгнул и схватился за Ламиля.
— Сканд! Пушан! — хором вскрикнули братья. — Что ты делаешь в моей спальне? — опять хором прорычали императорские сыновья…
— Мешани! Огня! Быстро! — заорал Пушан.
- Тиро! Огня! — рявкнул Сканд.
Конечно, Тиро примчался с факелом и почему-то с дубиной во второй руке. Его грозный вид произвел на наследника неизгладимое впечатление. Он начал озираться, пытаясь сообразить, что происходит, но тут в него вцепился Сканд и, приподняв за шкирку, основательно встряхнул:
— Где мой Лекс? — Сканд пристукнул братца о стенку и, ощерившись, зарычал, — куда мужа моего дел? — Сканд отвесил брату оплеуху, у того только голова мотнулась в сторону, — что ты лезешь к нему, будто тебе медом мазано? Где Лекс, я тебя пока по-хорошему спрашиваю…
— Я здесь, — пискнул Лекс и сделал невинную мордаху, — с ребенком сплю, а где мне еще быть? — Лекс перехватил сползающего Ламиля, на удивление, ребенок спал, сладко причмокивая, — и вообще, тише! Не разбудите Звезду, а то я не знаю, что с вами двумя сделаю! Разорались среди ночи! Сканд, ты что, по нюху не понял, что на кровати не я?
— Сахарочек! — Сканд отшвырнул Пушана к стене и бросился к ненаглядному, — хороший мой! Что ты здесь спишь, когда у тебя своя кроватка есть?
— Там Пушан спал! — надулся рыжик, — сам его здесь оставил, а сам куда-то сбежал!
— Я тебе цветочек принес…
— …аленькАй… — не удержался от шпильки Лекс.
— Нет, синий, — засуетился амбал и, перепрыгнув через кровать, поднял с пола цветочный горшок, из которого торчал кустик с мелкими синими цветами, — а ты хотел с красными? — загрустил Сканд, но сразу приободрился, — я сейчас! Там вроде что-то было с красными…
— Стоять! — Лекс подпрыгнул на кровати и прижал к себе ребенка, — мне не надо цветов! Мне нужен ты! — Лекс увидел, как засветился от счастья Сканд и решил подкислить радость,
— и вообще, что за бардак в доме? — Лекс пнул слабо трепыхающегося наследника, — почему посторонние в спальне? Уже полночи прошло, а ты где-то шляешься! На улице ветер и дождь, и чего тебе дома не сидится! Почему я сплю с ребенком, будто у меня мужа нет?!
— Не сердись, любовь моя, сейчас все будет! — Сканд лихо подхватил брата и потащил в темень коридора.
Тиро помчался с факелом, освещать дорогу хозяину. Лекс уложил посапывающего Ламиля в кровать и поправил шкурку, чтобы сохранить остатки тепла. Стоило подойти к своей кровати, как ребенок поднял голову.
— Лекс! — Звезда надул губки, собираясь плакать, — Лекс, ты где?
— Я здесь, спи… — пришлось вернуться и сесть рядом, — все хорошо, спи…
— А ты не уйдешь? — сладко зевнул малыш.
— Нет. Я рядом, не переживай, закрывай глазки и спи, — Лекс погладил мех и увидел, как Аши приподнял носом шкуру у спящей Ниюли и как змейка пробрался в теплое местечко. Сканд ворвался в спальню злой, как ящер.
— А теперь объясни, что в нашей спальне делал Пушан! — рявкнул Сканд, но увидев, как проснулся Ламиль, сразу перешел на шепот, — почему он здесь?
— Спроси у Тиро, — Лекс поджал губы и погладил Ламиля по спинке, — я не собираюсь оправдываться. Это я должен ругаться. Вначале тебя потянуло на подвиги, посреди ночи, во время шторма. Следом Пушан решил проведать наш гарем, хорошо, что там был Мэл и развернул его обратно. Там такие сквозняки, он бы там спьяну заснул, простыл и заболел, а нам потом разбираться с Кирелем. Потом Пушан пошел спать и по привычке отправился в свою спальню, хорошо, что я спал с Ламилем, а то получилось бы нехорошо.
— Нехорошо? — Сканд оказался рядом и дыхнул жаром и злостью.