— Сканд! Там, на море что-то странное происходит! — в таверну ворвался один из лучников, который был на утесе, пока там сидел Лекс, — Личи взбесились! Там, на море просто ужас что творится!
Сканд схватил Лекса за руку и выбежал из таверны. В заливе все было по-прежнему. Галеры Пладия пытались зацепить крюками потонувшие корабли, а потом закинуть конец на берег, где их дожидались погонщики с грузовыми ящерами. И все это с величайшей опаской, уклоняясь от выпрыгивающих из воды детенышей личей. Лучник сказал, что все происходит в открытом море, и Сканд, свистнув Шу, бросился к лестнице на надоевшем уступе.
Лекса затянули наверх, как корзину с фруктами, но тому сейчас было все равно, как это выглядело со стороны, главное, быстрее увидеть море с высоты и понять, что происходит. Пока Сканд карабкался по ступеням, рыжик стоял у края обрыва и, сложив руки козырьком, прикрывал глаза от полуденного солнца, рассматривая все вокруг. Требушеты заканчивали кидать камни. Это было видно по тому, что возле них уже почти не осталось боеприпасов, и вскоре воины начали освобождать корзины от мешков с песком. А вот на море происходили действительно странные вещи. Личи бушевали. Они выпрыгивали из воды, как киты, которые глушат рыбу, и опять стремительно ныряли в глубину, чтобы разогнаться и выскочить на поверхность, сверкая страшными зубами и короткими лапами-плавниками.
— Что это с ними? — Сканд прижал рыжика, — не бойся, они не могут выбраться на землю, у них слишком морды тяжелые. Интересно, что происходит.
— Похоже, один из требушетов, а может и не один, попал в лича, — Лекс размышлял вслух, — они разозлились, и теперь ищут того, кто посмел их обидеть. А поскольку требушетов они раньше не видели, то и связать их с опасностью они не могут. Они ведь, как все говорят, умные твари? А это значит, что они разговаривают между собой, и теперь всей стаей ищут опасность. И единственная опасность в их понимании — это оставшиеся на море корабли. Смотри! — Лекс показал на оставшиеся пиратские корабли, которые теперь раскачивало сильнее, чем при шторме, — они сделали свои выводы и напали на обидчика. Надо передать Пладию, чтобы он не торопился догонять оставшихся пиратов. Для начала, выходить сейчас из обломков кораблей на открытую воду опасно, и потом личи, похоже, и без него уничтожат остатки пиратского флота.
В это время личи разломали своими телами мелкие корабли и теперь гнали к берегу двух полосатиков и казначейскую баржу. Один из больших пиратских кораблей вскоре получил течь в корпусе и теперь стремительно кренился на бок. Второй полосатик пытался отогнать острогами разбушевавшихся личей, но добился противоположного эффекта. Теперь его атаковали со всех сторон и вскоре разломали на щепки. А вот большая баржа осталась без руля и потеряла возможность маневрировать. Теперь паруса вместе с личами гнали ее на берег. Личи, как все морские жители, считали, что на берегу их враг погибнет, и поэтому толкали баржу на сушу, чтобы неприятель сдох в муках.
Сканд довольно потер руки и поблагодарил богов за столь щедрый подарок. Он послал центурию копьеносцев, чтобы встретить последний пиратский корабль, с наказом взять живыми как можно больше народу. Похоже, на арене Колизея будет достаточно жертв для праздника в честь победы над пиратами. Наблюдатели на утесе стали азартно делать ставки, затонет ли судно, напоровшись на затопленный ранее корабль, или личи все же дотолкают его до мелководья. Баржа и правда напоролась днищем на затопленный корабль, и стала набирать в трюмы воды, но это только раззадорило личей. Теперь они толкали баржу не по очереди, а все вместе, объединив усилия. И вскоре большая баржа, подняв перед собой волну, оказалась вытолкана на берег. Личи, крайне довольные собой, плавали неподалеку и щерили довольные пасти, враг повержен и теперь только они хозяева моря…
На берегу и на всех доступных скалах свисали гроздьями воины и орали от восторга. Еще бы! Судя по слухам, баржа была под завязку забита золотом и драгоценностями, а это значит, что боевые трофеи после этого сражения, сделают каждого воина в армии весьма зажиточным человеком! На утесе все тоже радовались такому подарку богов, и только Лекс стоял мрачнее тучи. И вот как понимать подобный исход? Еще одно стечение обстоятельств, или доказательство того, что с волей богов лучше не спорить?
Наемник
Баржу с золотом пиратов выкинуло на песчаный пляж. Теперь этот корабль стал похож на поверженного кита. Копьеносцы, сохраняя боевой порядок, приставили лестницы к бортам и начали штурм неприятельского судна. За это время центурия Тургула разобрала последние требушеты и с чувством выполненного долга поволокла деревяшки и сундуки с гвоздями и скобами на хранение на императорские склады.
Свободные от ежедневных обязанностей воины так и стояли на окрестных скалах, с азартом «болея» за своих бойцов, которые пробирались на баржу, лежащую под наклоном. На палубе не обнаружилось ни одного человека. Зато когда воины начали карабкаться на палубу, их обстреляли ножами и стрелами из всех надстроек. Сканд недовольно зашипел, а баржа, как будто насмехаясь над жадностью сухопутных, просела в прибрежном песке.
— Она слишком тяжелая и ее затянет в пески! — заволновался Сканд, — надо ускорить победу, а иначе нам ничего не достанется!
— Надо взять инструменты у плотников и прорубить борта, — усмехнулся Лекс, — нам на этом корабле не плавать, а разгружать его можно не только через верх, но и через борта. Пусть рубят сразу несколько проемов, чтобы ускорить разгрузку.
— Да! — Сканд чмокнул рыжика и рванул вниз.
— А вы даже не мечтайте, что я буду здесь сидеть до его прихода! — Лекс погрозил пальцем лучникам и посыльным, которые бегали за Скандом, как хвостики, — хотя, отсюда лучше видно. Где моя подушка?
Лексу отдали подушку, которую с прошлого раза так и не спустили вниз, и рыжик устроился на уступе с максимальным удобством. Сверху действительно все было намного лучше видно. Вот Сканд примчался на ящере, и сразу все воины из зрителей стали участниками, забегали центурионы. Сундуки с инструментами появились, будто из воздуха, и крупные воины стали прорубать сразу четыре проема. Баржа в ответ просела еще немного, но доски бортов поддались натиску воинов и первый сундук практически вывалился из трюма на песок. Его сразу подхватили и потащили под охрану мечников, так и охранявших место, где были требушеты.
По всей видимости, груз внутри баржи сместился, и воины вначале даже не забирались внутрь, подхватывая с краю те сундуки, которые сами сползали к краю проемов. Сундуки были разные по размеру и цвету, и Лексу захотелось посмотреть на них ближе. Сказано — сделано! Лекс сообщил посыльным, что собирается спускаться, и уже ухватился за веревку, с помощью, которой все спускались вниз, но его мягко перехватили и, несмотря на возмущенное фырканье, «на всякий случай» перехватили под грудью еще одной веревкой. Лекс возмущался, что он не ребенок и вполне в силах спуститься сам, его внимательно слушали, соглашались, но без дополнительной страховки к спуску не допустили.
Лекс постарался спуститься, как опытный скалолаз, технично перебирая ногами и страхуясь от падения, но за это время трое воинов соскользнули с соседней веревки и уже встречали его внизу, чтобы сопроводить к мужу. Лекс только зубами скрипнул, похоже, его навыки скалолазания здесь никому не интересны. Оставалось только вздернуть нос и позволить сопроводить себя на берег. Пешком идти было далековато, но зато Лекс наконец, увидел возвращающихся мирных жителей. Женщины и дети, они раньше или прятались в домах, или уже успели вернуться. Но в любом случае, увидеть возвращение города к мирной жизни — это очень вдохновляло.
Возле деревянного заграждения росли стопки сундуков. Выглядело это уже не радостно, а скорее устрашающе. Столько золота, сколько же крови было пролито, чтобы все это собрать? На самом корабле продолжалось сражение. Теперь корабль штурмовали меченосцы. Пираты поняли, что корабль уже разгружают, и бой сместился с верхней палубы внутрь корабля. Неожиданно были обстреляны воины, которые вытаскивали сундуки, и песок окрасился кровью. Сканд велел воинам взяться за оружие и присоединиться к зачистке корабля. Несколько воинов, выхватив мечи, скользнули в темень трюма, и сразу же послышался скрежет металла о металл.
Сканд зло налетел на рыжика и потребовал, чтобы он отошел от корабля дальше, чем на полет стрелы. Рядом ходили воины, которые непрерывной цепочкой, как муравьи, таскали сундуки с корабля на берег. Лекс зло сцепил зубы, было очень неприятно, что его отчитывают как ребенка перед всеми. Рыжик толкнул Сканда в грудь и недовольно бросился с пляжа, муж рванул за ним, и именно это спасло его от летящей стрелы. Воин, несший сундук, только осел на песок, когда стрела, предназначенная Сканду, впилась ему в бок.
На пляже замерла разгрузка. Воины схватились за мечи и стали озираться по сторонам. Но с утеса, где недавно сидел Лекс, прилетела тяжелая стрела и воткнулась куда-то в верхушку каменной гряды, которая возвышалась над пляжем, где стояла баржа. Из-за камней показался неприметный мужчина со стрелой в теле и рухнул вниз на камни. С утеса раздался пронзительный свист, лучник в вышине махнул рукой, мол, все в порядке, он был один. Сканд с несколькими воинами бросились проверить, жив ли стрелок, чтобы разузнать, кто заказчик покушения. Но если стрела просто ранила, то падение с утеса добило несостоявшегося убийцу.
Лекс забрался вверх и внимательно осмотрел тело убитого. Он был некрупный, как младший, и одет, как горожанин. Не броско, встреться с ним на улице, взгляд не задержался бы и на мгновенье. Лекс перевернул кисти рук и провел пальцем по старым мозолям, а потом принюхался к одежде, от человека пахло рыбой и водорослями.
— Он был пиратом? — Лекс посмотрел на Сканда.
— У пиратов не бывает младших, — Сканд недовольно смотрел, как Лекс трогает труп, — они берут в портах только сильных парней и девушек, а если и рождаются дети, то только старшие или девочки, младших они топят сразу же. А если кто-то из младших хочет к ним присоединиться, то он должен доказать, что не уступает старшему ни в чем. Ты думаешь, это лазутчик пиратов решил отомстить за гибель своего народа?
— Понюхай его, — Лекс опять принюхался, — тебе запах не кажется странным, как будто запахом рыбы пытались перебить другой? — рыжик посмотрел, как принюхивается муж, и решил уточнить, — не чувствуешь запах благовоний?
— С ума сошел! — Сканд отпрянул от трупа, будто обжегся, — ты считаешь, что Кирель хочет моей смерти и послал за мной убийцу?
— Кирель сейчас с яйцом, — поджал губы Лекс, — у тебя что, в городе врагов нет? Но в любом случае, очень странно, что монахов подозрительно мало.
— Кирель запретил им покидать город, — Сканд отодвинулся от трупа и с опаской посмотрел на рыжика, — я вывел из города армию, и монахи теперь занимаются охраной столицы и дворца и поддержанием порядка в ночное время. Нет, это не может быть монах. Мало ли наемников? Если бы Кирель решил меня убить, то он не делал бы это так показательно. Жалко, что мы не можем его допросить. А тебе тем более здесь нечего делать! Марш на утес, это единственное место в городе, где ты в безопасности!
— Тебе надо послать в столицу гонца, чтобы оттуда прислали грузовых ящеров для перевозки груза, — Лекс показал на растущую гору сундуков, — поверь, перевезти всю эту кучу будет непросто.
— Хорошо, вот отправлю тебя на утес и сразу пошлю гонца.