— Я даю ему дурман, он не чувствует боли, — Бэл смотрел как побитая собака, — я понимаю, что это будет долго, но Тургул хороший человек, и даже если он потом и не посмотрит в мою сторону, я все равно хотел бы сделать все, что смогу, только разрешите мне за ним ухаживать… Мне надо время и место, а еще еда.
Сканд недовольно рыкнул, но Лекс стал возле Бэла и сложил руки на груди, с самым упрямым выражением на лице. Бэл, поняв, что его поддерживают, приободрился и накрыл корзину обратно чистой тканью. Крин притащил большой горшок с какой-то мазью, но увидев недовольного Сканда, не решился подойти ближе.
— А, делайте что хотите! — Сканд в сердцах махнул рукой, — всех тяжелых все равно тащат ко мне в дом. Займи гостевую комнату и сделай так, чтобы его таким никто не видел. Пощади его гордость. Но будь готов к тому, что он разорвет помолвку, как только начнет говорить, и будет гнать тебя. И вообще, о благодарности забудь. Он будет злиться, что из него сделали такой обрубок, а когда поймет, что теперь зависим от тебя, он тебя возненавидит.
— Ну и пусть, — Бэл пожал плечами, — я никогда и не рассчитывал найти мужа или создать семью. А к ненависти к себе я уже привык.
— Вот и славно, — Лекс довольно улыбнулся, и похлопал Бэла по плечу, — как я понимаю, ты уже приготовил его для транспортировки? А это мазь зи? Хорошая вещь. Крин тебе поможет донести его, или найти ящера для перевозки? Послать еще с тобой людей, чтобы вы могли меняться в дороге? И, пожалуйста, передай Тиро, что с нами все хорошо, пусть не переживает. Передай, что Сканд меня за шиворот таскает, как детеныша, и не дает мне даже шага от себя сделать. Изверг!
— Закончил жаловаться? Руку давай! — Сканд сидел уже верхом на Шу и недовольно поблескивал глазами, — просто заговор младших. Лишь бы поиздеваться… Куда тебя отвезти, что ты там еще хотел посмотреть?
— Вначале посмотреть, как оставшиеся требушеты стреляют, — Лекс позволил усадить себя впереди и отпихнул морду Шу, чтобы тот не лизал ему ногу, — потом съездим на левую батарею, надо сказать воинам, что они молодцы. А потом я хотел бы посмотреть на пленных пиратов.
— На Ширахха не насмотрелся в свое время? — зло щелкнул пастью Сканд и пнул Шу, чтобы тот поторопился, — или надеешься найти его в числе пленных?
— Ты что, ревнуешь? — Лекс вывернулся посмотреть на злого Сканда, — или ты это с голоду такой злой?
Сканд только зло фыркнул и довез Лекса до правой батареи, но спуститься с седла так и не дал. Лекс посмотрел, как четыре оставшихся требушета слаженно кидают камни. Сканд рявкнул, что благодарит всех за работу ночью. А Лекс напомнил, чтобы требушеты после обеда разобрали и увезли на склады во дворец. И не забыли из пепелища собрать гвозди и скобы.
— Почему бы не оставить требушеты на берегу? — спросил Сканд, когда они отъехали, — они хорошо себя показали в бою, пусть враги их видят и боятся.
— Все уже видели, как они хороши в деле. Купцы это смогут рассказать всем, у кого есть уши, во всех портах, куда будут заходить, — Лекс покивал головой, — но только не все успели рассмотреть механизм и, главное, понять, как именно они работают. Пусть это пока так и будет нашим секретом. И потом, чтобы установить требушеты, будет достаточно и часа. Пока вражеский флот подплывет на расстояние выстрела, их уже успеют собрать и зарядить. Надо или научить моряков стрелять из требушетов или оставить с ними несколько человек, которые будут в случае чего все делать и командовать новичками.
— Я поговорю с Шарпом, когда он наконец освободится, — Сканд подстегнул Шу, — пусть император примет решение, как лучше. Моя задача — отбиться от врагов, которые уже напали, — Сканд помолчал, а потом коротко прижал к себе рыжика и чмокнул его куда-то в макушку. — Я очень благодарен тебе за помощь и советы. Мы не успели бы даже договориться между собой, как именно надо защищать порт. Твои требушеты — это просто подарок небес. Без них мы не смогли бы не то что потопить корабли, но даже отстоять старый город. Мы сражались бы на берегу после того, как они утопили бы наши галеры в море. Мы сражались бы за каждый дом, за каждый квартал и скорее всего, от армии остались бы лохмотья. Мы бы сдерживали пиратов стрелами с башен, но, возможно, у них получилось бы прорваться к столице. По дороге наши ящеры потрепали бы их, заставив отступить. Но к несчастью, ящеров у нас очень мало и все благодаря твоему брату, который заманил их в зыбучие пески.
Лекс вывернулся в седле, чтобы взглянуть на мужа, у него было странное выражение на лице. Рыжик притянул его за шею и коротко поцеловал. Было приятно слышать, что твой вклад в общее дело оценили. И неважно, что об этом сказали тихо в волосы, а не перед всей армией. Лекс и сам был бы не против сильно не выпячивать свои заслуги. Он еще в прошлой жизни понял, насколько верна солдатская мудрость: подальше от начальства, поближе к кухне, и в этой жизни собирался следовать этому жизненному принципу. Лучше тихой маленькой мышкой бегать в головке сыра, чем большим и сильным львом на арене цирка.
— Я очень благодарен тебе, — Сканд задумчиво смотрел на рыжика, — ты уже второй раз выигрываешь для меня битву, при этом сохраняя невредимой армию. Право было пророчество про тебя: «тот, кто будет обладать золотом твоих волос, получит все, о чем мечтает».
— И о чем же ты мечтал? — Лекс погладил задумчивого мужа по щеке. Сканд задумался и опять тронул поводья, чтобы Шу не останавливался. Какое-то время они проехали в тишине, почти доехав до левой батареи, воины уже раздвинули береговое заграждение, чтобы пропустить Сканда, как вдруг главнокомандующий натянул поводья, останавливая ящера. Лекс обернулся посмотреть на мужа, чтобы понять, что случилось, но поймал растерянный взгляд Сканда.
— А ведь, правда. Я мечтал не о войне или карьере. Я мечтал о семье, чтобы Кирель принял меня, как сына, и еще о младшем. Чтобы больше не быть одиноким, чтобы было с кем поговорить и кого баловать и заботиться. И вот стоило тебе оказаться в моих объятиях, как все мои мечты исполнились. Кирель прилюдно разрешил называть его папой, и теперь у меня есть муж, хотя та еще колючка под седлом, скажем честно, но зато какая любимая! — Сканд чмокнул рыжика в щеку, и увидев, что их все еще ждут, поторопил Шу, — я получил больше, чем даже мечтал. А ты о чем мечтал?
Лекс немного растерялся от такого вопроса. Он всегда был прагматичным человеком. Его мечты были скорее планами на будущее. Как ступеньки на лестнице. Учеба, интересная работа, уважение в коллективе, признание коллег, деньги, вещи, дорогие отели, красивые спутницы. Это все было просто планами, но не мечтой. Он никогда не загадывал желания на падающую звезду, да он и не знал, что бы такого несбыточного попросить… Все, что он хотел, он мог добыть себе сам. И этот вопрос застал его врасплох. Мечта…
Сканд тем временем заехал за заграждение и вначале зычно всех поблагодарил за работу ночью, а потом принялся за текущие вопросы. Сказал, чтобы море обстреливали камнями до обеда, а потом разобрали все шесть требушетов и отнесли на склад в старый дворец. Узнал о количестве раненных и погибших воинов и о количестве пиратов, выловленных из моря еще ночью. С утра пленных больше не поступало, поскольку в море появились личи. Пехоте велел оставить деревянные заграждения и оставаться на посту еще пару дней, на случай, если появятся шлюпки или случайные выжившие. Это было маловероятно, но исключать подобного не следовало.
После этого Сканд повез задумчивого рыжика в таверну. Она стояла возле пирса, и там можно было показать, как ловят бестолковых детенышей личей, ну и покормить обедом рыжее милашество. Шу быстро довез хозяев до таверны и сам отправился в загон. Он уже знал, что его там вкусно покормят рыбьими потрохами. Лекс постоял недалеко от таверны и с интересом посмотрел, как детенышей личей ловят на… чучело, привязанное крепкой веревкой. Чучело ставили на край пирса, и стоило злобной рыбке выпрыгнуть из воды и вцепиться в чучело ужасными зубами, как его сразу оттаскивали дальше от воды, а лича глушили, как обыкновенную рыбу.
Лекс полюбовался на зубастую и крайне агрессивную рыбу. И порадовался, что стоит достаточно далеко, чтобы не попасть случайно под удар сильного хвоста или щелканье устрашающих зубов. Оставалось только поражаться бесшабашности местного населения. Хотя после победы у всех людей была странная эйфория. Похоже, все до конца еще не поверили, что смогли так легко отбиться от такой армады судов. В таверне уже сидел казначей, который скрупулёзно сверял вчерашних добровольцев со списком. Кроме этого, он выслушивал каждого, где и сколько тот смог поджечь кораблей. Остальные выжившие сидели неподалеку и ревниво слушали очередную героическую сагу о поджогах, блюдя, чтобы «их» корабли не засчитали кому-нибудь другому.
Сканд кивнул казначею и напомнил ему о минимальной премиальной сумме, а кроме этого, о вдовах тех, кто не вернулся до утра. Рассчитывать, что личи упустят человека в воде, уже не приходилось. Уж больно много гигантов бороздило здешнее побережье. Казначей недовольно кивнул главнокомандующему, и продолжил сверять сагу добровольца со своими записями на вощеной дощечке. Сканд усадил рыжика за стол и велел корчмарю покормить его мужа, а сам отправился к столу импровизированного штаба. Там велись споры, стоит ли посылать верховых разведчиков вдоль береговой линии проверить, все ли корабли армады прибыли к Старому городу, или флот все же был разделен и им следует ждать еще нападения.
Лекс жевал что-то жареное и запивал соком, ему было все равно, что он ест, намного интереснее были разговоры в штабе. Послать разведчиков — это было правильно, но рассчитывать на вторую волну нападения он считал глупостью. Один только вид обгорелых остовов кораблей в проливе и неимоверное количество деревянных останков, которые покрывали береговую линию, могли отпугнуть пиратов. Любой человек прекрасно понимал, что если здесь уничтожили такую армаду, то соваться сюда не стоит. Сканд, похоже, думал так же, он послушал умные речи и быстро назначил ответственного за разведку, а после этого присоединился к жующему Лексу.
— Меня твой вопрос заставил задуматься, — Лекс отодвинул пустую тарелку и вытер жирные пальцы о полотенце, — я не мог вспомнить, о чем бы я мечтал раньше, у меня всего было в избытке, — Сканд кивнул головой и Лекс понял, что Сканд подумал о Качшени, ну, кстати сказать, это подходило им обоим. Правда, желания у них были разные, но сейчас это не важно. Речь шла о нем — Александре Яворском. — У меня раньше было все, но мечта, как оказалось, тоже была. Я мечтал о приключениях и, похоже, моя мечта тоже исполнилась, даже больше, чем мне могло мечтаться. Мне и в голову не могло прийти, что все может оказаться ВОТ ТАК!
Лекс обвел руками вдоль себя и вокруг, пытаясь показать свое новое тело и окружающий мир, но Сканд опять воспринял все его слова со своей точки зрения. Действительно, дворцовому баловню и неженке оказаться в таверне среди простых людей, это было нечто… Сканд иронично ухмыльнулся и продолжил быстро кушать. А Лекс вдруг понял, что не променял бы этого жующего амбала даже на целый гарем нежных и трепетных дев. И вообще, его ужасно заводил этот коктейль сексуального тестостерона, помноженного на щенячье обожание Сканда и его ироничное отношение, и здоровый скептицизм к любой ситуации. Лекс утащил из тарелки Сканда последний кусочек, буквально из-под носа, и довольно жуя, задумался. Какая-то фраза в разговоре зацепила.
— Расскажи о пророчестве, — Лекс потянулся за полотенцем, но Сканд перехватил его руку и облизал, примерно, как Шу утром, — фу, плохой ящер! — Лекс выхватил полотенце и тщательно вытер условно чистую руку, — если ты закончил баловаться, то открой рот и быстренько все расскажи о пророчестве. Я недавно от тебя услышал третью или четвертую версию. Так что же на самом деле сказал оракул?
— Ну, ты же понимаешь, что порой бывает тяжело понять их, разобрать их бормотания. Каждый слышит то, что хочет. Оракул, когда делал пророчество, нарисовал посохом на песке пентаграмму, — Сканд велел принести ему уголек, — оракул сказал, что тот, кто получит золото твоих волос, получит все это. А потом нарисовал вот этот знак.
Сканд отодвинул тарелки и углем нарисовал на столешнице знак. У Лекса волосы на голове стали в этот момент дыбом. Эта «пентаграмма» была вполне узнаваемым логотипом последней нефтедобывающей фирмы, на которую он работал перед смертью в том мире. А Сканд продолжил рассказ:
— Жрецы пытались понять, что значит эта пентаграмма, но сошлись на мнении, что ребенок принесет в семью уважение и почет, а его избраннику все, что он сам захочет. Наверное, именно поэтому с тобой так все и носились, пока ты был маленьким.
Лекс попытался удержать лицо и справиться с собой. Ему опять стало страшно. Откуда оракул узнал этот знак, почему он его нарисовал. Все это вместе с сообщением о другом попаданце нагнетало неприятные мысли, что все это не случайно, и его миссия — это именно прогрессорство, на которое толкают этот мир, а значит, и его попаданство сюда не просто так. Вся его предыдущая жизнь и багаж знаний, все было неслучайным. И его смерть в том мире, на горнолыжном курорте, и в этом мире, вся эта кутерьма между двумя городами. Выбрыки балованного ребенка и ярость Сканда, который приложил его по голове сильнее, чем необходимо. Получается, что все это было неслучайно и было заранее кем-то спланировано. Кем? Богами? Александр Яворский никогда не верил в богов, но должен ли теперь в них поверить Лекс? Как понять, что это не фатальное стечение обстоятельств, а именно чья-то воля?