— Какой ты молодец! — Лекс развернулся и с удовольствием чмокнул Сканда.
— Да, я такой, — довольно заурчал муж, — если победу можно купить за деньги, то мелочиться не стоит. И потом, я знал, что тебя это порадует. Ты ведь любишь людей, а люди любят тебя.
— Смотри! — Лекс показал рукой туда, где вдруг появились первые пожары, — при таком ветре, боюсь, счет легко может зашкалить за назначенную тобой сумму.
— Хм, — Сканд похмыкал и зарылся носом в волосы рыжика, — пускай сами считают, у меня казначей ушлый мужик, он за каждый лишний золотой горло перегрызет, как ящер. Он сейчас наверняка где-то на возвышении стоит с дощечкой и стилом, и считает. Пускай потом ему доказывают, кто кого именно пожег, а мне все равно. Чем больше пожгут, тем лучше.
— Лучше бы Пладий уже отводил свои суда, — Лекс смотрел, как из горящего пиратского судна тащат сундуки и свертки, а тем временем моряки отшвартовываются от галер и, пользуясь малыми парусами, торопятся оказаться подальше от летящих искр, — а что, трофеи принадлежат тому, кто добыл?
— Нет, — Сканд потискал рыжика, — все трофеи отправляются казначею, а он распределяет на всех после выплаты императору налогов. Так что, чем больше трофеи, тем больше получит каждый.
— Что решили делать с баржей пиратского казначея? — Лекс с удовольствием увидел, как заполыхали еще огни на море, а искры полетели по ветру огненными лентами.
— Я пообещал отпустить Пладия утром поохотиться на пиратов. Так что он будет гонять ту баржу и корабли сопровождения, сколько сам захочет, — Сканд вздохнул, — десять лет назад у него отец командовал флотом. А в Старом городе был дом, где жила его семья. Мама, два брата-близнеца, подростки, и маленькая сестра. Их изнасиловали перед смертью, а молодую жену Пладия увезли с собой. По крайней мере, ее труп он так и не нашел. Поэтому он не вернется в порт, пока хоть один парус будет над морем. И поверь, таких, горящих местью, у нас половина флота.
— Я надеюсь, мы сможем к утру еще сократить количество пиратов. А то их все равно многовато на наши пять галер. А как он выжил? — Лекс вспомнил улыбчивого капитана и посочувствовал его горю.
— А он в столицу поехал накануне, жене подарок покупать на рождение первенца, — Сканд вздохнул, — хотел сюрприз семье устроить. Я помню, в то утро многие пытались прорваться в город, чтобы найти своих. Но Шарп приказал никого не пропускать ни туда, ни оттуда.
В море загорелись еще суда. Лекс посмотрел на полыхающие факелы и тяжело вздохнул. Он уже подумывал, как бы уговорить мужа быть гуманнее к проигравшим противникам, но при таком прошлом глупо даже думать, что в сердцах победителей найдется хоть капля сочувствия. Ветер теперь как будто пытался взять реванш за дневное затишье, он раздувал пожары, разнося искры дальше и дальше. Волны поднимали пенные шапки и Лекс с ужасом думал о маленьких суденышках, которые пробирались в стан врага, а потом морякам еще возвращаться вплавь по бушующему морю? Нет, он сам, хоть и плавал раньше, как рыба, но в шторм оказаться в открытом море не рискнул бы.
— Надо послать сообщения на берег, чтобы они не убивали подряд всех, кто будет плыть к берегу, это ведь могут быть и наши люди, — Лекс вцепился в руки Сканда и расслабился только после того, как тот отдал распоряжение, и молодой гонец отправился вниз.
Пладий отвел галеры к самому пирсу, туда, где качались купеческие корабли. Но искры от горящих пиратских кораблей долетали и до них. Сканд недовольно забурчал, еще не хватало спалить город, который с таким трудом удерживают от разграбления. Требушеты левого берега обстреливали камнями, а вот на правом берегу, похоже, начинался пожар. Искры с подожжённых кораблей попали, куда не следует, и теперь силуэты воинов метались по берегу, пытаясь справиться с пожаром. Этим сразу воспользовались пираты, и все пловцы устремились именно туда, где была наибольшая неразбериха.
Лекс порывался отправиться на помощь, но Сканд удержал его и сказал, что там не беспомощные дети, и не надо мешать воинам делать свою работу. Лекс в отместку отправил туда свою четверку, чтобы они позаботились о раненых. Его ученики кивнули и стремительно отправились на помощь воинам Тургула. Весь пролив пылал. Пираты, поняв, что прорваться обратно в море не получится, бросали свои суда и пытались добираться до открытого моря вплавь. Им мешали волны, которые гнали их на берег.
На берегу получили распоряжение посыльного, и теперь лучников сменили меченосцы. Они принесли на берег цепи и, выловив из воды человека, его обезоруживали и сажали в рабскую связку. Лекс понадеялся, что своих рыбаков воины признают хотя бы по одежде. Звезды, наконец, разгорелись во всю силу, и теперь стало видно, что практически все суда на море горят, одни сильнее, другие тише, но при таком ветре затушить огонь было очень тяжело. Лекс попытался увидеть горящую баржу с казной, но она была с наветренной стороны, и скорее всего, ее уже отконвоировали в безопасное местечко.
Огонь на правом берегу перекинулся с бочек с маслом на требушеты, и теперь два из трех были охвачены огнем. Воины разбирали третий, чтобы успеть перенести его на безопасное расстояние. Слышались крики и свист командиров, которые даже в этом огненном аду продолжали руководить людьми. Моряки рядом с воинами стояли на пирсе, с ведрами наготове, и при малейшем подозрении на возгорание заливали все и всех водой. Горящие суда, подгоняемые ветром и волнами, сцепившись в один клубок, надвигались на запертые в порту корабли торговцев и галеры Пладия. Искры с этих судов летели на город и, казалось, долетали даже до самого уступа. В воздухе было много дыма, и жар будто пытался согреть ночную прохладу.
Пладий отдал неожиданную команду, и четыре галеры стремительно отправились в сухие ремонтные доки. Моряки прыгали за борт и, объединившись с воинами, вытаскивали галеры на берег, давая тем самым остальным судам больше свободной воды для маневра. А к носу пятой галеры стали крепить странную конструкцию наподобие плота-тарана. И с таким заграждением пятая галера бросилась навстречу приближающемуся пожару. Она уперлась заграждением в первое из сцепленных судов и попыталась если не вытолкать горящие суда, то хотя бы не дать им возможность приблизиться к кораблям торговцев. В ночном шуме был слышен бой барабана, который задавал ритм гребцам.
Гнулись от натуги длинные весла. На кораблях все взволнованно замерли, наблюдая за отчаянной попыткой спасти и торговцев, и город. Искры щедро обсыпали гребцов, они гасли, попав на потные тела, но никто не обращал внимание на мелкие ожоги и не бросал весла. Трещали корпуса судов, дыбился плот, связанный из бревен, который был единственной надеждой моряков на спасение. Но тут, наконец, не выдержал корпус у пиратского корабля и плот проломил днище, пробив в нем устрашающую дыру.
Воины едва успели перерубить канаты, удерживающие плот, как пиратский корабль с криком, будто раненный человек, стал тонуть, увлекая за собой и сцепленные с ним корабли. Пладий успел увести галеру, прежде чем горящие паруса и снасти упали на воду. В порту все закричали от радости, что флот удалось отстоять и не пустить огонь в город. На уступе тоже все кричали и махали руками. Лекс так переживал, что чуть не свалился, хорошо, что Сканд был начеку и успел схватить его за пояс и оттянуть подальше от пропасти.
Со всеми этими переживаниями Лекс и не заметил, как наступил рассвет. И когда взошло солнце, рыжик увидел только маленькую горстку парусов вокруг баржи. А все остальное море было полно обгорелых кораблей. Кто-то пытался отремонтировать мачты, чтобы поднять парус для бегства, а кто-то едва держался на воде. Но это однозначно была победа!
И только Пладий недовольно взобрался на уступ и без всяких приветствий начал рычать на всех подряд. Оказывается, галеры не могут выйти для преследования, поскольку весь пролив заполнен утопленными кораблями, и галеры и суда торговцев теперь заперты в нем до тех пор, пока не вытащат из воды обломки и не сделают пролив безопасным.
— Чем рычать, лучше займись делом, — разозлился Лекс, — ты знаешь пролив лучше всех остальных, смотри, какие именно суда тебе мешают выйти в море. Бери кошки с длинными веревками, цепляй за затонувшее судно и вытягивай помеху туда, где она никому не помешает. Возьми грузовых ящеров, чтобы людей поберечь, и вперед!
Пладий растерянно почесал затылок, похоже, ему такой вариант даже в голову не приходил. Он спросил у Сканда разрешения выполнять, но тут его прервал один из лучников, который наблюдал за морем.
— Смотрите, личи пожаловали! И так много! Никогда не видел такого большого стада!
Лекс побежал к краю в сторону моря и вначале не понял, о чем речь, а потом увидел черные спины крупных хищников. Личи были похожи на китов, только пасти у них были, как у кашалотов и с ужасными зубами. Они время от времени мелькали то зубами, то черными спинами, и выглядели весьма зловеще.
— Неудивительно, что они здесь оказались, — Пладий поджал губы, — столько трупов, столько крови. Если есть взрослые, значит, и малышни будет достаточно. А это значит, что не только пловцы, даже мелкие суденышки на воде не должны появляться.
— Почему? — удивился рыжик.
Но вместо ответа Пладий показал в сторону моря. Морские гиганты какое-то время плавали, собирая кровавую жатву, а потом стали проверять на прочность корабли. Они ударяли о борт своими глянцевыми боками. Суда, ослабленные пожаром, трещали. С них в воду падали люди, и личи заходили еще для одной атаки. Лекс увидел, как два лича одновременно толкнули корабль, и тот лопнул, как орех. В воду посыпались вещи и люди, и над всем этим замелькали мелкие тела, похожие на гигантских сперматозоидов: большие зубастые пасти и тощее длинное тело.
— Детёныши прожорливей самих родителей. Они могут нападать, выпрыгивая из воды. И если у судна низкие борта, то детёныши личей могут перетаскать всех несчастных в воду. Личи будут здесь, пока не подъедят все трупы и не разломают все слабые суда. А детеныши съедят все, что смогут, а потом переловят всю рыбу и сожрут всех моллюсков. И только после того, как убедятся, что есть больше нечего, отправятся дальше.
— Оу, — задумался рыжик, — так рыбаки останутся без работы?