Инна поднялась на веранду и села завтракать, а ее дразнильщики снова скопились у калитки и снова принялись за свое. Вернувшись в комнату, Инна села за стол, чтобы продолжать свои записи, но ей пришлось закрыть окно. Крики про невесту слышались теперь за забором прямо перед ее окном. Как ни сдерживалась Инна, но все же она несколько раз вставала, желая взглянуть, что делается там, на улице. Ничего интересного она не увидела, кроме бежевых, коричневых и черных пятен, то появлявшихся, то исчезавших за листвой малины.
Вдруг даже через закрытое окно Инна услышала голоса взрослых.
— Вы что, долго будете тут безобразить?! — грянул могучий, по-видимому, стариковский бас.
Инна распахнула окно.
— Держи, держи их, Гаврила Гаврилович! — откликнулся женский голос. Цельное утро людям покоя не дают! Клавка, а ты чего стоишь?! Вон того черного лови! Заходи, заходи наперекрёст! Мы вот глянем на его лицо, и пусть его родители узнают, как хулиганов воспитывать! Клавка, ну чего ты там растерялась-то?! Ведь уйдет он сейчас, уйдет! Тьфу, колода неповоротная!
К этим голосам примешивались голоса других взрослых, послышался писк, визг, затем все стихло. Как видно, Инниным ненавистникам удалось избежать пленения. Инна вернулась к столу и подробно изложила в блокноте, как ее дразнили. Потом она взяла шариковую ручку с красной пастой и написала:
«Вывод. По неосторожности я сказала детям, что являюсь знакомой Бурундука. Отсюда следует, что их неприязнь по отношению ко мне вызвана ненавистью к Бурундуку».
Тут Инна услышала, как брякнула щеколда на калитке. Выглянув в окно, она увидела, что к веранде направляется Луиза, и вышла, чтобы открыть ей дверь.
— Здрасте! — сказала Луиза, как-то очень серьезно, даже тревожно взглянув на Инну. — А Леня дома?
— Его нет.
— А вы не знаете, куда он ушел?
— Не знаю. Я еще спала, когда он ушел.
— Извините! — почти прошептала Луиза. Она быстро дошла до калитки и затрусила рысцой куда-то направо по улице.
Глава XIX
Всю дорогу до школы Луиза бежала и остановилась лишь перед крыльцом «летнего клуба». Там сидели Чебоксаров и Хмелев.
Луиза обратилась к Юре:
— Ленька тебе все рассказал?
— Все, конечно.
Луиза оглянулась по сторонам.
— Знаете что? Пойдемте отсюда.
— Зачем? А что такое? — в один голос спросили ребята.
— Пойдемте! А то придет сюда еще кто-нибудь, а я не хочу при них говорить. Если они узнают, они с нас шкуру сдерут. И с Демьяна, и с Альбины, и с меня.
Заинтересованные, мальчишки встали, сбежали с крыльца. Скоро все трое шагали по Береговой улице. Деревянный тротуарчик был для троих слишком узок, поэтому Леня шел рядом по проезжей части.
— Ну, говори! — сказал Чебоксаров.
Луиза уперлась кулаками в бока и отчеканила:
— Очень может быть, что это никакая не невеста, а корреспондент. И может быть, даже не из областной газеты, а из самой «Правды».
Ленька с Юрой помолчали, оторопев.
— Во! С чего ты взяла? — спросил Хмелев.
— Мой отец сказал. Он вчера с ней разговаривал. Лично!
Чебоксаров серьезно смотрел на Луизу.