На школьном дворе. Приключение не удалось: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Выгнать ее надо, — жестко сказал Иванов.

— А как?

Иванов вдруг поднялся.

— Ждите здесь. Я для начала кое-что придумал.

Ждать пришлось недолго. Минут через пять он вернулся с листом бумаги, на котором кое-как был намалеван череп и скрещенные кости.

— Вот! Я по углам живицей намазал. Кто пойдет и к ее окну приклеит?

Хмелев замялся, а Томка закричала:

— Я! Я наклею. Только пойдемте со мной, я капроновый чулок на голову надену.

Надо сказать, что после известной вам «операции» капроновые чулки вошли в моду среди учеников Бурундука, особенно в младших классах. Пользуясь ими, ребята нападали друг на друга из засады, обстреливали «врагов» шишками, а иногда и лупили кого-нибудь, если считали, что он этого заслуживает.

В углу комнаты Инны справа от окна стоял маленький столик, накрытый чем-то вроде скатерти. Задернув белую занавеску и включив свет, Инна вынула из своего чемоданчика большой блокнот. Ее с момента прибытия в Иленск так и тянуло записывать, что говорят о Бурундуке, но она не делала этого ради конспирации. Теперь она сидела за столиком перед раскрытым блокнотом, но работала очень медленно; она старательно припоминала, что сказал Демьян, что добавила Альбина, что говорили ее другие собеседники, и лишь припомнив почти дословно ту или иную фразу, Инна ее записывала.

Вдруг Инне послышался какой-то негромкий шум за окном — то ли шорох, то ли царапанье. Потом отчетливо дрогнула оконная рама. Инна вскочила, отдернула занавеску и при свете летней ночи увидела, как от окна отпрянула небольшая фигурка с головой, обтянутой черным чулком. Фигурка быстро исчезла из поля зрения, но Инна успела заметить, что это несомненно девчонка: на ней была пестрая юбка и серая кофта. К стеклу был приклеен лист писчей бумаги с намалеванным черепом и скрещенными костями.

Желая узнать, что это значит, Инна вышла в коридор. За дверью Полины Александровны было тихо, и в щель под дверью не пробивался свет. Значит, хозяйка спала. Выйдя на крыльцо, Инна увидела распахнутую настежь калитку. Она подошла к своему окну и отлепила от стекла бумагу с черепом.

Инна вернулась в дом, захлопнула входную дверь английским замком, заперла на крючок дверь своей комнаты и снова села за столик, чтобы продолжать свои записи. Однако она то и дело посматривала на лежащий рядом лист с черепом, намалеванным отнюдь не рукой мастера.

Череп и скрещенные кости, размышляла она. Это же символ угрозы. Наклеила рисунок на стекло девчонка, притом Инне совсем незнакомая. Выходит, ее за что-то возненавидели местные дети. А за что? Чем она перед ними провинилась за эти несколько часов?

Вдруг Инна подумала: а ведь Лени-то до сих пор нет в доме! Неужели и он принимал участие в истории с черепом?! А может быть, он вернулся, когда она разговаривала с Мокеевым?

Инна снова вышла в коридор и подошла к небольшой Лениной комнате, но за ней было тихо и ни в одну щелочку не пробивался свет. Инна осторожно постучала.

— Кто там? — послышался сонный голос. Инна слегка толкнула дверь, и тут же она открылась. В полумраке белой ночи Инна увидела Ленькино лицо на подушке, точнее — лишь половину его, потому что он натянул одеяло себе на нос. Впрочем, увидев Инну, он сдернул одеяло до подбородка.

— Инна Сергеевна, вам чего? — спросил он слабым голосом только что разбуженного человека.

— Извини, Леня, я не туда попала. Спи! Спи! — прошептала Инна и удалилась.

Она не знала, что Ленька, проследив за тем, как Томка Зырянова приклеила рисунок к стеклу, пробрался окольными путями на огород, а оттуда к себе в окно. Не зажигая света, он быстро разделся и нырнул под одеяло.

Сконфуженная Инна вернулась в свою комнату. Она чувствовала себя разбитой, но все же занесла в блокнот разговор с Мокеевым и странный эпизод с мрачным рисунком, прежде чем улечься спать.

Проснулась она только в половине десятого. В доме стояла полная тишина. Захватив принадлежности для умывания, Инна вышла из комнаты. Проходя через веранду, она увидела на столе приготовленный для нее завтрак. Входная дверь была защелкнута на английский замок (Полина Александровна дала Инне отдельный ключ). Выйдя во двор, где на сосне висел рукомойник, а под ним стояла табуретка с тазом, Инна услышала какое-то движение за невысоким забором, но определить, что там происходит, она не могла, потому что перед забором густо росла малина и лишь сквозь решетку калитки можно было увидеть улицу.

Только Инна брякнула клапаном рукомойника, как тут же раздался хор ребячьих голосов:

Жених и невеста

Тили-тили тесто…

Инна оглянулась. Прямо перед калиткой подпрыгивали и пели небольшие существа, и у каждого из них лицо было затянуто капроновым чулком: у кого бежевым, у кого — коричневым, у кого — черным. С трудом сдерживая себя, Инна продолжала умываться, а за калиткой прыгали и пели:

Тесто засохло,

Невеста подохла.

Пение и приплясывание продолжалось все время, пока Инна умывалась, а умывалась она с нарочитой медлительностью, стараясь понять, почему ее дразнят невестой и, главное, за что ее дразнят, что она сделала плохого. Неторопливо вытирая лицо и руки, косясь глазом на пляшущую банду за калиткой, Инна заметила, что многие из этих танцоров и певцов даже не потрудились отрезать лишний кусок чулка, который не нужен был, чтобы скрыть лицо. Они натянули лишь верхнюю часть чулка себе на голову, а остальное свисало у них за спиной в виде диковинной косы, которая болталась при каждом прыжке ее обладателя.

Спокойно повесив полотенце на сучок сосны, Инна неожиданно рванулась к калитке в надежде схватить за косу кого-нибудь из певцов и выудить у него признание, за что ее так дразнят. Существа с чулками на голове мгновенно разлетелись.