Рысюхин! Дюжину шампанского – и в школу не пойдем!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сходил ещё в расположение медленно подрастающей дружины, которая до штатной численности, на которую опирались в своих рассуждениях знакомые жандармы в Могилёве, пока не дотягивала: и миномётных расчётов было четыре на пять орудий — четыре буксируемых и одно самоходное, и бойцов «линии» из заявленной полусотни чуть больше тридцати, и тыловиков едва две трети от необходимого. Не в том дело, что людей найти не можем, желающих как раз хватает, можем выбирать, просто наращиваем постепенно и не торопясь, ибо дорогое это удовольствие. Одна только форма с бронёй сколько стоят, которые надо закупать и шить для каждого новичка, да с запасом! Плюс обучение (или переобучение, что зачастую сложнее и дольше) требует времени и отвлечения опытных дружинников от их службы. В общем, порадовался растущим запасам в арсенале, прогоняя от себя мысли о цене удовольствия и о том, сколько мне лично предстоит работы по изготовлению взрывателей для мин (а нанимать специалиста на стороне обойдётся вовсе в негуманную сумму). Да, полная механизация дружины — тоже не совсем чистая правда. Если брать нынешний состав — то да, всех бойцов со штатным вооружением и одним боекомплектом можно перевезти за один рейс имеющимся транспортом, пусть при этом вместе с миномётными расчётами будут ехать по одному-два «посторонних». А вот полный штат — никак. Надо одновременно с набором людей делать и транспорт, хотя бы частично бронированный. И боеприпасов хотелось бы иметь с собой чуть больше минимально необходимого.

Наконец, признался сам себе, что не могу ни на чём толком сосредоточиться, переоделся обратно в дорожный костюм, взял с собой на всякий случай запасного шофёра и на «жабенвагене» поехал навстречу фургону.

Дамы, как выяснилось, никуда не торопились, двигались не спеша и я встретил их на окраине Березино! Честно сказать — на мне к тому времени от страха все блохи подохли, я уже почти уверил себя, что они где-то попали в аварию, особенно когда не смог дозвониться ни Маше, ни Ульяне. Они, заразы, просто оставили их в фургоне, когда шли размять по городку и посидеть в кафе! Отругал немного — слишком сильное было облегчение, когда увидел, что с ними всё в порядке, чтобы продолжать злиться. Да и заразы вину признали сразу и искренне, что тоже сбивало накал. Сел за руль фургона, выгнав Мурку на пассажирское сиденье, и повёз слегка загулявшее семейство домой. Дружинник на легковушке получил приказ ехать по своему усмотрению, не стараясь держаться с нами в колонне, и вскоре скрылся за поворотом впереди.

На следующий день общался с Беляковыми, что ради такого случая оба приехали в имение. Первым делом спросил — что там с подпиской на нужды полиции? Я думал, автомобили уже отдали, но вчера наткнулся на них и сильно удивился.

— Подписка закончена, деньги собраны.

— И почему не забирают?

— Считают пока, на что хватит и спорят, что лучше закупать.

— А сколько всего набрали?

— Неизвестно! Секрет!

— В смысле⁈ Это же благотворительные деньги, по ним нужно будет в любом случае подробный отчёт давать, причём публичный⁈

— Говорят, что «ряд дарителей хотят сохранить свой вклад в тайне».

— И что? Пусть хранят, только общую сумму скажут. Ладно, не наша забота, вот вообще. Архип Сергеевич, передайте этим мудрецам-счетоводам сметы на оба автомобиля, с указанием двух цен: полной и себестоимости, по которой будем отдавать в счёт подписки. Чтобы им было что с чем сравнивать. И хотелось бы, чтобы они насчитали что-нибудь ещё в этом году. Да, для ускорения процесса — эти же сметы начальнику полиции передайте, пусть пинает мудроводов.

Надо сказать, что мои командиры дружины сильно облизывались на «бронежабку», того и гляди — сопрут! Шутка, конечно, но имеющая под собой основу: хлопот с комплектованием, оснащением и обучением бойцов хватало и ездить требовалось немало. А разъездного транспорта — нет практически! Только и остаётся, кто КШМ-ку гонять, что явно избыточно по части пафоса, да и броневик, пусть со снятым с турели тяжёлым оружием — тоже не совсем то, что нужно, а вот разъездной по сути и предназначению оперативный автомобильчик… Если не смогут наложить лапу на тот, что сделан для полиции — будут ходить кругами, вздыхать и брать на измор, пока не соберу им «такой же, но только лучше и без лишних деталей» в виде мигалки с сиреной. Да я и сам понимаю — надо, так что осада не будет слишком долгой, но это опять расходы!

Вообще финансовых документов было немало, самое главное — наконец-то закончили оформление семейного предприятия «Рысюхинское» со счетами и делопроизводством, отдельными от родовых! Поразительным образом бумаг стало меньше не только у меня из-за передачи полномочий управляющим — их вообще стало меньше! Какое-то мощное колдунство, как говорит дед. Нет, я с большего разобрался, но там всё настолько нудно, мутно и сложно к пониманию — моя лекция о видах болот покажется в сравнении увлекательным приключенческим романом, с сокровищами, погонями и перестрелками! Хм, а как теперь дружину финансировать? Явно же не за счёт конторы, надо будет родовые счета пополнять своевременно и уже с них… Зато оттуда тратиться могу без лишней бюрократии! Ага, вот только на баланс в дружине купленное как ставить в таком случае? Уууу, опять бумаги, ненавидеть их начинаю! Хоть и понимаю нужность и важность.

Ну, а потом кто-то подбросил идею съездить, отпраздновать всё это дело, причём — в Минске. Умы она охватила быстрее, чем огонь сухую траву, так что на следующий день — поехали! Причём целой колонной — Егора Фомича тоже позвали праздновать, его это касается ничуть не в меньшей степени, а Архип Сергеевич, нашёл себе немало «попутных» задач в городе. Я не слишком сопротивлялся, поскольку самому тоже в столицу Великого княжества требовалось. Например, этикет «настоятельно рекомендовал» лично отнести начальнику минской криминалистической лаборатории Пруссакову своё обновлённое личное дело и представиться по случаю получения нового классного чина, а заодно сообщить, что намерен продолжать сотрудничество. И в Дворянское собрание прошение подать о том, чтобы засчитали за службу на благо Империи содержание моей дружины и охрану портала на изнанку. Точнее, туда только копию, решение будут принимать в канцелярии Великого князя. И в банк заехать, куда деньги за исполнение песен поступают, узнать остаток по счёту и обновить чековую книжку, в которой одна чековая страничка осталась — как раз оплатить этим чеком новую книжку. Так, я себе дел сочинил почти на целый день, а праздновать когда⁈ Девочки мои переглянулись и заявили:

— Так уж и быть, ты занимайся своими делами, а мы займёмся своими — то есть, празднованием! Если успеешь — присоединишься!

По городу мне пришлось передвигаться на пикапе Егора Фомича, который вместе с женой сопровождал празднующих, поскольку фургон остался у жён в качестве «передвижной базы», ведь там и запасная одежда для Ромки, и вода, и еда, и много чего ещё, включая стол для переодевания ребёнка. Успел, даже меньше времени потратил, чем планировал. А когда вернулся к своим и посмотрел на Рому — у меня возникла ещё одна идея:

— А давайте, пока мы в Минске, отвезём сына к местному, хорошему, оракулу?

Идея всем очень понравилась, и уже минут через сорок — из них полчаса ожидание в очереди, надо же — узнали, что точно сказать пока что невозможно даже потенциал, поскольку ребёнку ещё очень долго расти и развиваться, тем более нельзя определить стихию, пока можно узнать будущую силу одарённости только «с точностью до барьера». После парочки простых манипуляций узнали, что будущий уровень Романа Юрьевича не меньше трёх и не больше пяти. Я, вспоминая разговоры с Рысюхой, чего-то такого и ожидал, для остальных же данные замера стали приятной новостью и поводом для нового празднования.

Глава 26

Своеобразное это было празднование, надо сказать, больше похожее на народные гуляния, в которых народ представляли наши две семьи. Гуляли по городу, обошли весь Верхний город, заходили в кафешки. Издали посмотрели на дворец Великого князя — подходить ближе не стали, в дворцовый парк нас всё равно не пустят, только на выгороженную аллею, что ведёт к публичной приёмной. Просто захотелось окунуться в цивилизацию, посмотреть на жизнь большого города, убедиться, что жизнь идёт и развивается. Правда, надолго нас не хватило: жара, пыль, горячие стены домов и камни брусчатки быстро отбили желание гулять по улочкам исторического центра. Вместо этого сели в фургон и переехали к Губернаторскому саду. Автомобиль оставили на стоянке около построенной лет пятнадцать назад на Свислочи электростанции, которую дед обозвал «личинка днепрогэса», не объясняя, кто такой этот днепрогэс, а смотреть в его памяти самому было лень. По плотине была проложена пешеходная дорожка, так что до парка оказалось недалеко.

Казалось бы — неужели нам в имении природы мало? Или на изнанке? А вот поди ж ты — по улицам гулять надоело быстрее, чем по парку. Вообще здесь было хорошо, хоть и немножко слишком людно. Нагулявшись, нашли местечко, где можно было не просто купить воды или мороженое, а нормально пообедать, даже с некоторым выбором блюд, пусть и донельзя скудным. И цены оказались совершенно негуманными, но всё же заметно ниже, чем на Паниковке, или, если официально — в Александровском сквере. Тоже забавное совпадение: и в мире деда, и у нас он называется одинаково, хоть и в честь совершенно разных людей — ну, не было у нас князя Александра Невского. Там, в летнем кафе со столиками с видом на фонтан банальный антрекот стоил почти десять рублей[1]! Здесь же — «всего лишь» шесть двадцать. Весь обед на семерых — я, две мои жены и четверо Беляковых, няне дали выходной — обошёлся в сто двадцать рублей с хвостиком, с чаевыми — сто тридцать. И это без спиртного, не считая бокала пива мужчинам и какого-то «освежающего коктейля» для дам. Потом, правда, выяснил, что стоил тот как бутылка хорошего вина! Не коллекционного, понятное дело, но и не простого столового. А ведь по долетавшим до нас обмолвкам и фрагментов разговоров, кое-кто обедал здесь регулярно, если не ежедневно! Как сказал по этому поводу дед: «Красиво жить не запретишь. Но прокурору „стукнуть“ можно». Нет, вот реально — с каких доходов можно столоваться тут на регулярной основе⁈

Домой вернулись около девяти вечера, уставшие, но довольные. Пока жёны по очереди плескались в душе, смывая дорожную пыль, я вспомнил, какое такое дело не давало мне покоя во время полёта домой. Оно никак не было связано с Могилёвом, помимо того, что сделать его требовалось ещё там, потому и не вспомнил тогда, несмотря на все усилия. Взял свой «армейский» мобилет — вот где несомненная польза от этих сборов! — и нашёл в нём забитый заранее контакт царского секретаря. Немного поколебавшись, время уже позднее, но завтра могу опять забыть в круговерти рутинных дел, вызвал его. Судя по тому, что ответил сразу и по бодрости голоса, секретарь ещё не спал, и, более того — был на службе. После извинений и расшаркиваний — сам не люблю, когда люди, позвонив в неурочное время ещё и крадут его на бесконечные реверансы — перешёл к делу:

— Возможно, я обращаюсь не по адресу, но я хотел бы воспользоваться своим правом дважды в год являться ко двору уведомительным порядком.

— У вас что-то срочное, или?.. — С лёгким беспокойством в голосе поинтересовался собеседник.

— Думаю, оно может подождать до окончания ис… лета. Так что хотел бы напроситься на Осенний бал.

— Замечательно! В этом году он состоится в субботу, одиннадцатого сентября, так что ждём вас с супругами где-то девятого числа, ваши комнаты будут подготовлены.

Я подумал, что ошибся в своих выводах, и меня там никто не ждёт, раз уж дату приезда назначили впритык, но унынию предаться не успел, поскольку услышал продолжение:

— Это хорошо, что вы сами связались, не придётся отправлять курьера с напоминанием. И готовьтесь задержаться на недельку-другую. Надеюсь, за такое время вы без ваших прекрасных спутниц жизни не сильно заскучаете?

Ага, значит, деловая часть на сей раз будет после бала! Для разнообразия, или раньше не успеют подготовку провести? От облегчения даже шуточка вырвалась: