А утром, часиков в десять, нас ждал сюрприз. Я уже собирался ехать в Викентьевку — писать диплом, запускать производство торфозавода (не пропадёт, даже если вдруг Шипунов откажется — Брусникиным предложу) и строить снегоуборщик для их целей — ту же насыпь чистить не паровым бульдозером из карьера, съедая впустую ресурс, да и дороги до Тальки и Осипович. Но тут внезапно раздался дверной звонок. Странно, мы никого не ждём…
Глава 11
Неожиданным гостем оказался мэр Червеня. Внезапно, да. Он, конечно, начал приносить извинения за беспокойство, и за то, что без приглашения, и без предупреждения. Я понимаю — этикет, нормы вежливости и ему явно что-то от меня нужно, но больше десяти минут каяться⁈ Я уже начинал обдумывать варианты, как избавиться от такого визитёра, когда он, наконец, перешёл к делу. И попросил… продать ему снегоуборщик!
— Простите, но я просто не могу этого сделать.
— Ну, почему же⁈
— Мы только вчера собрали его, как опытный образец, даже прототип. На него нет ни эксплуатационной, ни сметной документации, а потому я просто не знаю ему цену.
— Назовите любую! Ну, в разумных рамках, разумеется…
— Вот вопрос разумности и оказывается, как правило, спорным. Давайте подождём хотя бы, пока бухгалтер посчитает сумму и тогда вернёмся к разговору.
— А, может, договор подпишем сейчас, под мои письменные гарантии? А оплату проведём после окончания расчётов?
— Извините, но как вы думаете — я эту машину от скуки собирал? Или срочно нужно было куда-то девать «лишние» детали?
Судя по лицу чиновника — никак не думал, и сейчас не понимал, что именно я от него хочу. Со вздохом пояснил:
— Я занялся этой работой, потому что такая машина мне нужна. Нужна в моём хозяйстве.
— Я готов отпускать шофёра чистить дорогу до вашего имения, пока вы не соберёте себе новый!
— И толку? Мне нужно чистить как минимум дорогу между всеми моими владениями в районе и расчищать площадки перед трактирами. И прочистить дорогу до Смолевич, чтобы возить туда пиво, а оттуда — кое-какие закуски.
— Может, всё же договоримся?
— Обязательно! Пока бухгалтерия считает расходы и норму прибыли, а я обещаю сильно не наживаться, из другой моей деревни сюда привезут недостающие детали и работники соберут второй снегоуборщик. И тогда один из них можно будет продать вам.
Гость ещё несколько минут пытался уговорить меня продать именно этот экземпляр и прямо сейчас, я даже устал уже вежливо отказывать, перебирая всякие аргументы, от необходимости чистить снег ещё ина изнанке, что удивило мэра, и вплоть до такого:
— В машине есть несколько решений, которые можно, а некоторые и нужно, запатентовать. И я не хочу никому показывать устройство оборудования, пока хотя бы не подам заявку, чтобы иметь документально подтверждённый приоритет.
Как ни странно, именно этот аргумент подействовал лучше прочих. А я задумался — что там вообще патентовать? Разве что подогрев кузова.
«Думай, Юра, думай. Разве подогрев — это один патент?»
«Ну, сама идея подогреваемого кузова, с обоснованием — раз. Использование двойных стенок как вариант технического решения, но это шатко. Что ещё? Источник тепла: использование выхлопных газов, утилизация тепла тяговых электромоторов. Это три».
«Это четыре — два разных источника».
«Да, точно. Тогда можно запатентовать и использование отдельной печки, если тепла от тяговых мало. На том же дизеле».
«Молодец. Дальше».
«А дальше есть⁈ Хм… Схема теплообмена в моторах? Способ подачи тепла в междудонное пространство?»
«Именно — схема подачи. Даже для выхлопа нужно ставить насос для того, чтобы загнать их в кузов. Если заставить двигатель „трамбовать“ газы, то это приведёт к падению полезной мощности и ухудшению параметров работы мотора. Ну, и ещё немного мелочёвки, если задаться целью набить побольше очков».
«Форму отвала бульдозерного ножа ещё можно запатентовать попробовать».
«Попробовать — можно. Получить патент — вряд ли».
«Ну, и не больно-то и хотелось».
Поскольку планы на день уже пошли по одному общеизвестному месту, ну, и чтобы, так сказать, подсластить пилюлю, пригласил расстроенного мэра выпить чаю. Ну, это так называлось — чаю, и жёны, и прислуга это знали, и сами понимали, к чему идёт дело в любом случае. Разве что мы бы разругались в хлам и разбежались, расплевавшись, но шансы на такой исход исчислялись долями процентов, так что им можно и нужно было пренебречь.