Рысюхин! Дюжину шампанского – и в школу не пойдем!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чай, перешедший в полдник, затянулся где-то на час с лишком. В ходе этой трапезу горячие блюда не предусматриваются, только холодные закуски и запивка к ним, так что новинку — белую форель в кунжуте — мэр не попробовал. Но как-то умудрился выговорить у нас снегоуборщик «на сегодня»! Вот как так-то⁈ Не знаю, что именно он там собрался чистить, но возврат аппарата сегодня в исправном состоянии мы оговорили. Я даже денег за прокат не запросил — сказал, что это будет пробная поездка в рамках рекламы, но штрафы на случай задержки или поломки прописал. Да, оформили бумагу — вопреки опасениям деда, это вызвало у контрагента даже рост уважения.

Выпроводив гостя, который уехал вместе с выторгованной машиной, вернулся домой. Сегодня ехать уже не хотелось совсем — даже по хорошим дорогам до темноты не успел бы, а влететь в какой-нибудь сугроб на ночь глядя — нет уж, увольте! Связался по мобилету с Викентьевкой, предупредил, чтобы не ждали и распорядился отгрузить недостающие детали. Собственно, это были два тяговых мотора с полуосями и колёсами, которые вообще числились в дефицитах. Причём имеющаяся резина ни мне, ни тем более деду не нравилась, но приходилось покупать — камеры и покрышки мы, в отличие от дисков, сами сделать не могли. Мы с дедом даже всерьёз обсуждали вариант поехать на завод со своим диском для примерки и заказать отдельную партию под себя. Связался с Козелевичем и Архипом Сергеевичем — поручил возместить расход запчастей на три снегоуборщика — сюда, на продажу и в Викентьевку, а также иметь запас ещё на два.

— И куда этот запас доставлять, в Дубовый Лог или?…

— Знаете, что — давайте и туда, и сюда. Если успеем до конца зимы — то и в Осиповичи, и в Смолевичи по одному как минимум пристроим. А если чуть-чуть пошевелимся, то есть ещё Борисов и Бобруйск.

Благо больших строительных проектов не было — уже или пока, затрудняюсь сказать, именно они являлись ранее главными «насосами» по откачиванию денег, не считая создания и вооружения дружины, которое тоже в основном закончено, а освобождение от налогов за прошлый год дало дополнительную прибыль, которой хватит на финансирование нескольких таких затей.

Внезапно выдавшийся свободным день провёл с семьёй, в том числе и Ромкой повозился. Он пытался укусить меня за подбородок, но укололся о начавшую отрастать к вечеру щетину и обиделся. Но плакать не стал — просто перебрался на ручки к маме и стал кусать уже её.

— Вот ты хитрый! Может, мне тоже на лицо какую-нибудь колючку наклеивать? А то он меня загрызёт! Я всё понимаю, чешется ему, но есть же, вон, кольцо деревянное, из липы, мягкое, пусть бы его грыз!

— Колючки не надо, а вот соком алоэ намазать лицо можно. Он горький, как сволочь, должен отвадить. Хотя кто-то рассказывал про девочку, которой, наоборот, понравилось — она потом листики с растения обрывала и грызла, от чего всех родных и знакомых буквально передёргивало. Шикарный куст довела до совершенно плачевного состояния, но потом, буквально через месяц, перестала. Видимо, чего-то не хватало в организме…

Пока я пересказывал дедовы воспоминания, жёны оборвали мясистый лист этого комнатного растения и намазали те части тела, которые чаще всего кусал Ромка. Подействовало — сын обиделся, расплакался, потому попытался кусать снова, обиделся ещё сильнее, но в итоге взялся всё же за кольцо. А я «подорвался» на этой «мине», когда пытался поцеловать одну из них за ушком. За щедро намазанным горьким соком ушком…

Ещё под вечер позвонили из минской лаборатории. Да, я предупредил в Могилёве, что уезжаю на каникулы, а они, вероятно, оповестили коллег. И вот теперь эти коллеги с легко читаемым намёком интересовались, не удостою ли я их визитом завтра? Пришлось обещать, куда деваться. Интересно, я доберусь до Викентьевки в ближайшую неделю?

Снегоуборщик вернулся в этот день, да. Но — в половину одиннадцатого вечера. Или это уже ночи? В любом случае, я узнал об этом только утром, и даже не стал выяснять, что послужило причиной задержки — мэр или подработка моей «механической банды». Рано утром, ещё до завтрака, проверил техническое состояние автомобиля и оборудования, всё было в норме. Через дежурившего в качестве охранника бойца дружины передал распоряжение — прочистить дорогу до больницы в Смолевичах, оттуда — до вокзала по прямой дороге, не через центр. Ну, а что? Мне после завтрака в Минск, так хоть часть пути проехать по чистому! Хотя, более вероятно, что я догоню и обгоню их ещё в Алёшкино, вряд ли дальше. После вокзала поручил им проехать мимо «Дуная» на Центральную площадь и оттуда вернуться домой. А на вторую половину дня отправил чистить дорогу на изнанке, от Форта к Пристани и Панцирному. Там их ни один мэр не перехватит.

Кстати, давно интересно — этот вот пост в гараже, его Старокомельский выставляет всерьёз или «для порядка»? Или это и вовсе способ наказания за мелкие залёты? Никак не спрошу, то забываю, то лень.

После завтрака привычно взял саквояж, меч и около девяти утра поехал на службу. Хорошо всё-таки быть внештатным сотрудником — иначе пришлось бы в это время уже сидеть на рабочем месте. Снегоуборщиков догнал километрах в пяти уже за Алёшкино — правда, они чистили только одну сторону дороги, да и площадки около трактиров и рядом с броваром оставили на усмотрение местных работников. Не без труда обогнал их, после чего скорость резко упала, но всё равно — ехать по худо-бедно укатанной целине со скоростью двадцать — двадцать пять километров в час получается намного быстрее, чем телепаться за снегоуборщиком по чистому, но со скоростью от силы километров десять.

В Минске работа была скучная и простая — для меня простая, без меня от некоторых экспертиз коллегам, возможно, пришлось бы отказаться, а где-то ограничится качественным анализом вместо запрошенного количественного. Мне же было несложно, самое трудное — оформить всё как следует. В обед я, чтобы проставиться за сданный экзамен, выставил на стол бутылку «Рысюхи златоглазой», зная, что наш начальник весьма благосклонно относится к виски. Литр пусть и крепкой выписки на двенадцать человек, да под горячую закуску — это не про «выпить», а про «попробовать», по три неполных тридцатиграммовых рюмочки, это не серьёзно. Зато уважение высказал и намекнул на извинение за задержку с приездом.

Домой приехал после семи вечера. Недостающие запчасти уже приехали из Викентьевки вместе с торфяными брикетами для отопления в форте и механики занялись подготовкой к сборке второго снегоуборщика. Так что я тоже потратил пару часов, чтобы изготовить детали рамы для трёхосного варианта грузовика, для меня это несложно, тем более — имея опыт, а вот без магии металла пришлось бы заказывать детали силового набора в Смолевичах. Полностью новые детали по чертежам. А так — полтора часа работы, из которых треть времени ушли на поиски нужных железяк, в том числе «доноров» для распыления, и на расчистку верстака. А вернувшись домой — связался с поверенным, попросил начать подготовку к подаче заявок на патенты, после чего быстро набросал содержательную часть этих самых заявок.

С третьей попытки уехать в Викентьевку писать диплом, наконец, удалось. К некоторому моему удивлению и отчасти даже разочарованию, Ульяна со мной не поехала. При том, что работы в Шипуново из-за погоды встали наглухо и её в принципе ничего не держало. Правда, был момент, когда я решил, что и сегодня никуда не уеду — при виде фельдъегеря. Но — пронесло. Он привёз письмо, не подписанное, но в авторстве усомниться не представлялось возможным. Там Пётр Алексеевич прозрачно намекал, что мне стоило бы напроситься на Весенний бал. То, что намёк я понял правильно стало очевидным, когда посыльный в ответ на озвученное мной желание протянул три уже подписанных входных билета и дежурный вопрос о том, где бы я хотел остановиться. Услышав, что при возможности — в гостевом крыле, только кивнул и сказал, что «мои» гостевые апартаменты будут готовы, назвав дату зя три дня до бала.

Ой, не простой это курьер, нутром чую. Как минимум офицер свиты с правом принятия решений, но о своих догадках я помолчу. Как и о том, что понял, как мне кажется, о чём мы будем беседовать с Императором до бала.

Что ж, вопрос с тем, чем занять время между защитой дипломного проекта и началом сборов в академии можно считать решённым. Я передал билеты жёнам, не возить же их с собой.

— Что, сейчас опять начнётся эпопея с платьями?

— Конечно, нет! Вот же написано на билете — маскарад, и стоит пометка, что костюмы предоставляет организатор. Так что одно дорожное платье, две смены одежды для поезда — мало ли, что и платье для пребывания при дворе.

— Неужели всего одно?

— Юрочка, не прикидывайся дурачком, тебе не идёт. Намёки Великой княгини, даже если сделаны невзначай и при помощи младшей сестры — это не то, что можно безнаказанно пропускать мимо ушей. Если, конечно, хочешь сохранить эти уши у себя на голове.

Ну, хоть так — главное, что проблема разрешилась, как говорит дед — «слава сиськам». Хотя не стоит в данном случае так говорить, даже мысленно, чтобы не ляпнуть вслух — а то ещё подумает кто, что я так называю дочку Императора.

По пути от Червеня до Марьиной Горки сначала увидел место, где мои бойцы выручали застрявших торговцев — просто более-менее расчищенная дорога как раз там заканчивалась, и ещё три места, откуда они выбирались самостоятельно. Но сильных снегопадов в минувшие дни не было, новых снежных завалов не возникло, а те, что были уже или срыли, или разъездили. Так или иначе — до Гомельского тракта я прорвался, дальше стало проще, за исключением участка шоссе — Талька, но и там имелись следы попыток расчистить путь.

В Викентьевке меня ждали заинтригованные ближайшими и не только перспективами Клим и Влад, документация по техпроцессу «Рысюхи», ужин и баня. Стоит ли говорить, что до документов в этот вечер очередь не дошла? Зато попарились от души, ну, и поговорили в баньке обо всём и всяком, как же без этого? При обсуждении планов увидел, что наш норвежец стал каким-то сильно задумчивым.

— Клим, что загрустил?

— Родину вспомнил.

— Тянет домой? Не жалеешь, что сменил подданство?

— Шутите⁈ Дома я думал, из чего и как сделать ужин нам с сестрой, а здесь я всерьёз планирую работы по изготовлению завода на данном мне в управление производстве. И вы думаете, что кто-то, не подхватив тяжкое поражение мозга, захочет вернуться⁈ Ха!

Наш управляющий торфяным и лесопильным производством сменил задумчивое выражение лица на довольное.