Рысюхин! Дюжину шампанского – и в школу не пойдем!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я в последней поездке встретил всё же в Риге знакомого по старой жизни! Тогда он казался нам обеспеченным, даже богатым бондом, многие даже именовали его таном. А сейчас смотрю — ободранный он какой-то. И меня не узнал, даже когда я окликнул. Зато потом, когда узнал!

Клим расхохотался.

— Этот придурок, что когда-то выделывался, словно король деревни в ответ на просьбу одолжить десять крон, разглядев мою одежду и, главное, дворянский перстень — просто замер столбом и стоял так, даже когда я уходил. Может, он до сих пор там так стоит и к нему коней привязывают?

— То есть, мечта «посмотреть на их морды» отчасти исполнилась?

— Ещё как! Это была та самая морда, которую я хотел увидеть. Одна из тех, да. И увиденное меня порадовало!

Спиртным в бане не злоупотребляли, так, по паре пива, так что утром встал бодрым и, пока голова была свежей, занялся будущим дипломным проектом, успев до завтрака набросать вводную часть и общий обзор техпроцесса. Разумеется, оставил нумерованный лист под содержание и ещё один — под титульный лист. После завтрака съездил в гараж, проконтролировав начало работ над снегоочистителем. И по дороге ещё раз убедился, что он здесь нужен. На обед вернулся в село, а после обеда опять занялся дипломом — уже до ужина. Потом мобилетное общение с жёнами и сон. Так, размеренно, прошло три дня, к концу которых снегоуборочную машину почти закончили. Возились много дольше, чем в Дубовом Логе, поскольку и квалификация рабочих была ниже, и работа шла набегами, во всяком случае — моё в ней участие. На четвёртый день я отменил утреннюю работу над дипломом и буквально затемно отправился в гараж, где провозился с системой подачи тепла почти до обеда, на который поехал уже в кабине новой машины. После обеда Клим и Влад всласть поразвлеклись, катаясь по Викентьевке, потом взяли себя в руки и отправили чистить дорогу сперва до Тальки, а потом до Осипович уже своих подчинённых. Я же вернулся к своему диплому — увы, но сам себя он не напишет…

Глава 12

От написания пояснительной записки к диплому отвлёк звонок Пескарского. Он начал с уточнения того, на каникулах я ещё или уже вернулся в город?

— Ни там, ни там. Я в Викентьевке, это примерно между Талькой и Осиповичами. Ну, а поскольку это Могилёвская губерния, хоть и самый её краешек, то я — ваш, получается.

— Это просто отлично! Я, конечно, понимаю, что поездка на поезде вряд ли входила в ваши планы, но…

Оказалось, что в лабораторию принесли две экспертизы, с которыми без меня — никак. В одном случае для решения задачи требовалось сделать количественный анализ нескольких образцов — следователя интересовала последовательность, что и чем разбавляли, чтобы определить первоисточник состава. Второй же, на взгляд Пескарского, идеально подходил под задуманную им работу, на соавторство в которой он меня уговорил недавно.

Пообещал завтра приехать, а сам подумал, что идея с поездом, на самом деле, не самая плохая — дороги зимой, конечно, чистят, но не все, не слишком часто и не слишком тщательно. Так что вечером доехать до Осипович на «жабене», оставить его около вокзала под присмотром поста полиции и на ночном поезде махнуть в Могилёв — идея неплохая. И в городе буду уже утром, причём более-менее отдохнувшим, а не к середине дня уставшим, и назад тем же порядком можно. Прикинул: перехватить поезд Минск-Могилёв успеваю с запасом, причём запас — несколько часов, поезд отправляется в два часа ночи, чтобы к семи утра добраться до Могилёва. Билеты на него есть практически всегда, во всяком случае зимой, а в первый класс вообще всегда. Так что спокойно собрался, переоделся, поужинал в трактире, работающем в центре Викентьевки, да и с собой попросил собрать в дорогу и на утро. Также не спеша поговорил с жёнами, предупредил Беляковых об отъезде, доехал до вокзала и сел — нет, не в поезд, а в зал ожидания.

Кстати, по пути увидел, как чистят дороги, по крайней мере — в Осиповичах. Высокий двухосный прицеп, платформа на высоте больше метра, по центру которого располагался наискось плоский не то нож, не то щит, высота которого регулировалась парой винтовых домкратов. Для этого на прицепе ехали четыре человека, которые подкручивали по необходимости то правый, то левый винт. Точность регулировки и скорость реакции системы можете представить себе сами. Приводилось в движение это чудо техники упряжкой из четырёх коней под управлением пятого члена бригады. То есть, где кони не пройдут или не смогут утащить массу набившегося между ножом и прицепом снега — там и нет расчистки. Ну, или приходится задирать нож вверх и проходить несколько раз по одному месту, сгребая снег послойно. Надо ли говорить, что кони устают и постоянно требуют особого ухода, что скорость работы и её качество оставляют желать много лучшего? Зато понятно, почему чистятся, как правило, только центральные улицы и иногда — тракты. Там похожий, но побольше и потяжелее, прицеп тянет трактор. Если занос такой, что трактор не пройдёт — приходится или браться за лопаты или ехать обратно.

Пока сидел в зале ожидания прикинул на листике в блокноте: мой снегоуборщик может за час сделать больше, чем такое вот рожно за сутки. Стал лучше понятен интерес мэра Червеня, город которого лежит на перекрёстке двух трактов, Минск–Могилёв и Смолевичи–Червень–Пуховичи, а потому сильно зависит от торговых маршрутов, в нём пересекающихся. Собственно, Смолевичи тоже на перекрёстке дорог Минск–Смоленск–Москва и Логойск–Червень, но у нас многое меняет железная дорога. То есть, червеньский градоначальник аппарат купит точно, тем более, что уже попробовал, а смолевичский — под вопросом.

Набрал Влада Белякова и запустил небольшую диверсию: попросил завтра прочистить дорогу до центра Осипович, точнее — до вокзала, а потом пройтись оттуда по Минскому шоссе до поворота на Тальку и обратно. Предупредил, что при возвращении с шоссе в город их уже, возможно, будет ждать делегация местных властей или купцов, а то и совместный пикет. Про перипетии аналогичной машины в Червене рассказывал ещё в процессе производства нашей, так что сопоставить обстоятельства он смог и развеселился, пообещав присутствовать при событии и рассказать всё в подробностях. Для меня же, получается, три выгоды: и развлечение, и реклама, и возвращаться буду по чистой дороге.

В поезде оказался один в купе — точнее, договорился с проводником за лишний рубль, чтоб не тревожить спящего попутчика, благо, свободное имелось. Отказавшись от всего, кроме постели, разделся и лёг спать — несколько часов дрёмы на не слишком тёплом вокзале Осипович только раздразнили.

В Могилёве перед кассой, где собирался брать обратный билет на вечер, придумал было заодно съездить в академию, показать руководителю дипломного проектирования черновики, но дед отговорил. Мол, слишком мало времени прошло, так что преподаватель, даже зная, что диплом пишу с готового проекта, всё равно, даже в чисто воспитательных целях, но заставит переписывать. До чего докопаться — найти можно всегда, это я за время учёбы уже понял. Так что принял и дедов план действий — недели через три привезти именно черновики, где будет пара-тройка явных ошибок или недоделок, уже исправленных в настоящем варианте. Потом, в середине марта — уже «чистовой черновик» и эскизы чертежей, а дальше — по указанию руководителя. Причём вся эта деятельность не имеет никакого отношения к тому, что чистовик будет лежать готовым к концу этого месяца. Дед уверяет, что преподаватель всё равно не будет помнить всех своих замечаний, сделанных всем студентам, разве что самые вопиющие акты воинствующего идиотизма, а у нас таких не будет с гарантией.

За всем этим планированием интриг как-то незаметно добрался на извозчике до лаборатории. В целом, надо сказать, провёл неплохой день с «дядями» и Светланами, если честно. Работа уже привычная, оформление бумаг тоже не вызывало того ужаса, как раньше. И дело даже не в том, что всё выучил, это маловероятно, даже если полностью на этом сосредоточится. Просто сработал, как это называет дед, «эффект рельсов». Как-то так оказалось, что вся масса правил, регламентов и нормативов ко мне и моей работе прямого отношения не имеет. А потому и знать их совершенно не нужно. Если «встать на рельсы», то есть — делать типовую и однообразную, по большому счёту, работу, то немногие нужные документы запоминаются как бы сами собой. Формируются целые блоки обязательного текста, которые дед называет «заклинаниями», которые кочуют неизменно из документа в документ. Также типичные обороты, стандартные выражения из которых, как из кирпичей, и складывается каркас отчёта. Ну, а наполнить его содержательной частью — это уже несложно и порой даже интересно.

В общем, то, что на первом курсе занимало полдня, кучу нервов и получалось со второго, если не третьего, раза — сейчас оформлялось за полчаса, причём под разговор с коллегами. Тем более, что у Зубрицкой имелись заранее отпечатанные копии листов с теми самыми «заклинаниями», так что достаточно было указать в тексте просто отсылку типа «шапка простая» или «вводная часть экспертизы со ссылкой на регламенты». Она, кстати, с самого начала своими правками и замечаниями старалась вгонять меня в рамки тех самых «типовых оборотов», что я заметил и понял далеко не сразу.

Обратный поезд высадил меня в Осиповичах в полночь, точнее, в начале первого из-за небольшого опоздания. Искать ночлег посреди ночи не хотелось до судорог, фары у меня в автомобиле хорошие, дороги сейчас должны быть пустые и по идее — расчищенные, так что до Викентьевки должен доехать меньше, чем за час. Думаю, уж там мне в ночлеге не откажут, ни в гостевом доме, ни в трактире. Кстати, надо бы завести в Викентьевке постоянное жильё, не дом, так хотя бы квартиру. А то это становится даже неприличным — владелец посёлка и окрестностей по съёмным углам ночует.

Надо сказать, меня и приняли, и чаем с дороги напоили — от предложенного ужина я отказался — и спать уложили. Спал я после двух ночей в дороге долго, почти до полудня. Зато проснулся со здравой мыслью — а какого, собственно, лешего я тут сижу⁈ Все текущие вопросы я тут решил, по диплому что не помнил — прояснил. Что мне мешает взять все нужные документы и вернуться в Дубовый Лог? Тем более, что снегоуборщик не только изготовил, но и составил в процессе подобие технологической карты, как учили на факультативах, так что копию и без меня сделают. Трубы сращивать, конечно, придётся обычным образом, через муфты и прокладки, а не так, как это делаю я, просто превращая два куска в один, но в целом ничего неразрешимого нет. Трудоёмкость возрастёт минимум раза в полтора, это да, но она же войдёт в расчёт цены, так что это, как и слабое зрение носорога — не моя проблема.

За обедом Влад пересказал в лицах сцены встречи снегоуборщика в Осиповичах, а их было даже несколько. Всё же наша «рекламная акция» была совершенно внезапной и неожиданной, никого не предупредили вообще, потому никто вообще не имел представления о том, кто это работает, на чём и по чьему указанию. Одним из самых забавных моментов, с точки зрения Влада, была попытка какого-то чиновника выкатить претензию — мол, почему и как посмели не расчистить дорогу от вокзала до городского управления. И требование немедленно ехать и «исправлять свои недоделки». Ну, забавным он оказался благодаря присутствию Влада с дворянским перстнем. А также на пикапе с таким же, как на снегоочистителе, гербом и парой дружинников с теми же гербами. Иначе инцидент мог закончиться и иначе, так же, как попытка заставить «срочно передать машину» для «экстренных нужд» губернского дорожного управления. А так Владу достаточно было уточнить, кто именно собирается «похитить собственность его милости владетельного барона», после чего присутствовавшие несколько погрустнели. Далее Влад задвинул речь о том, что это пока прототип, изготовленный «для нужд собственных его милости владений», но рассматривается возможность начала выделки таких машин на продажу. Для этого следует сообщить о потребности и готовности приобретения либо в Викентьевку, либо в Смолевичи, либо в Дубовый Лог, где располагаются основные владения этого самого барона, то есть — мои. Это я здесь вкратце излагаю, Влад рассказывал добрые полчаса, в лицах и с эмоциями.

После обеда я оставил указания по поводу возможного изготовления снегоуборочных машин и прочего ведения хозяйства, собрал все документы и поехал домой. Через Тальку и Червень до дома было, если верить карте где-то девяносто-девяносто пять километров, для «жабыча» даже по зимним дорогам три часа пути, так что, выехав в два дома был даже раньше пяти — потому как в Червене и по дороге от него дороги были удивительно чистыми и посыпанными песком.

Остаток февраля и половину марта провёл в кругу семьи, решая преимущественно мелкие вопросы и шлифуя дипломный проект, а также готовя «жертвенные черновики». Также оформил и подал патентные заявки, которые обсуждали с дедом, но это через уже привычного к этому Сребренникова, который выдал задумчиво:

— Каждый развлекается, как может. Кто-то векселя опротестовывает, кто-то патенты оформляет. Главное, что регулярно…

Архип Сергеевич посчитал цену снегоуборщика, решил, что она неправдоподобно низкая и добавил ещё три тысячи. Хотел округлить сумму, но потом, для правдоподобности, оставил как есть, даже с копейками. Пятнадцать тысяч восемьдесят семь рублей девятнадцать копеек стало продажной ценой машины, причём градоправитель Червеня приехал лично с деньгами и шофёром меньше, чем через полдня после того, как узнал стоимость. Попал он к обеду, и за оным среди прочих тем признался, что между главами районов идёт некое негласное, но всем известное, соревнование, где учитываются и финансовые показатели, и демография, и куча критериев развития, а также — всякого рода достижения и красоты. И вот сосед из Смолевичей вырвался вперёд с новыми специальными и уникальными автомобилями сперва пожарным, а потом ещё и каретой «Скорой помощи». Если бы новый снегоуборщик ушёл туда же, счёт становился уже три — ноль, это при том, что у того же соседа было пять баронств против трёх в Червеньском районе и две изнанки. Сейчас же отставание удалось немного сократить, пусть и ненадолго. Намёки же на то, что в Червене тоже пригодятся и другие специальные автомобили были достаточно тонкими, чтобы иметь возможность убедительно их не заметить без ущерба для репутации. За наличный расчёт — можно подумать, если время будет и если закажут как положено, а нет — так нет, мне же проще, а долгов перед соседним районом у меня нет, как бы не наоборот даже.

И, да — представитель родного района заказал следующий экземпляр, ещё попеняв, что первый ушёл «на сторону». Пришлось даже извиняться, мол, «он сам пришёл» и уточнять, что первый экземпляр остался у меня в хозяйстве, а, стало быть, работает в нашем районе. Это последнее обстоятельство удовлетворило покупателя мол, престиж района не пострадал.

А вот полицейские… Сначала мне показалось, что они меня изрядно «подставили», и не только мне — Лисовский даже извиняться приезжал, мол, это не он, это начальник всё придумал. Но потом, поразмыслив, я решил, что так оно даже лучше. А суть в том, что Леонид Сергеевич не смог сам придумать достойного повода для моего подарка и пошёл к своему начальнику. А тот, и без того загруженный проблемами, выступил в местной газете с рассказом о печальном техническом состоянии своего заведования, приведя в пример автомобиль для перевозки заключённых, у которого по бухгалтерским расчётам получался износ больше, чем в триста двадцать процентов[1] — то есть, он выходил три с лишним срока службы. И объявил среди дворян района и «достойных горожан иных сословий» подписку на сбор средств для обновления технического оснащения.

Ежу понятно, что я просто обязан был принять в этом участие. Но теперь просто подарить авто городу — наоборот, не мог. Ибо это могло быть расценено, как зазнайство — дескать, ставлю себя равным всем прочим дворянам вместе взятым, а то и выше них, мол, не надо мне ваши копейки, сам справлюсь. Вышли из ситуации просто: объявил, что беру на себя проектирование и изготовление нового автомобиля по стоимости покупных деталей и ни копейки сверху. Стоимость проектных работ и изготовления будет, дескать, моим взносом. А если собранных средств хватит — то я и два автомобиля сделаю, один на замену развалюхе, а второй — для патрулирования и выезда по вызовам. Ну, либо оставшиеся средства останутся в распоряжении полиции. Да, немного отомстил идеей второго авто. Ну, сбор средств затянется минимум до лета, это дело неспешное, я тем временем сделаю проект и изготовлю детали собственного производства: бронелисты, например, и детали внутреннего интерьера, чтобы мои механики могли закончить работу, пока я на сборах. Или, если будет время и настроение, изготовить перевозку заранее, просто никому не показывать до поры.

Ещё в один из наездов в Могилёв заглянул к директору гимназии, передал партитуру и текст песни на выпускной вечер Василисы Васильевны. И пластинку с записью, правда, там только гитара, баян и голоса, мой и обеих жён. Ну, там мелодия простая и во многом традиционная, репетиции много времени и сил не потребуют. И, да — оформил такое же право на использование, как на «Детство». Дед даже предложил оформить это отдельным документом, обозвать его, например, «Общая публичная образовательная лицензия» и потом только указывать, что, мол, распространяется в соответствии с нею. Интересная мысль, надо обдумать и посоветоваться с поверенным. Ну, и предупредил, что «Детство» в этом году будут играть ещё как минимум в моей родной гимназии, а в следующем году и новая песня уйдёт туда же, что никаких вопросов не вызвало: корпоративная солидарность всё же не пустой звук. Особенно, если объект солидарности — в другой губернии и конкурентом никаким боком не является.