– Это бывает, не переживай.
– Я и не переживаю.
– Между прочим, ты обещал рассказывать мне обо всем, что узнаешь, а вместо этого взял и спать завалился! Учти, Исаев, я ведь могу и не заплатить.
– Ну-у, испугала. Не ты первая.
– Но так нечестно, Паша! Я… мне… Мне, может быть, кроме тебя и поговорить не с кем. А ты… Зачем ты здесь? Ты собрался моего отца арестовать?
Голос девушки, казалось, вот – вот сорвется в истерику от отчаяния. Хотя, это вполне могла быть и игра. Такой, как говорят футболисты, дриблинг, чтобы прижать соперника к воротам. Но появилась у Исаева и еще одна мысль невзначай: а может быть Полине очень нужна помощь? Лично ей? По каким-то причинам она не решается говорить об этом и поэтому готова сорваться в истерику от отчаяния? Во всяком случае, здесь есть над чем подумать.
– Успокойся. Никого я не собираюсь арестовывать.
– А почему ты тогда ничего не хочешь мне рассказывать? Ты Федосюка подозреваешь, да?
– Э-э… это смотря в чем…
– А в чем?
– Погоди. Погоди, не торопись. Ты задаешь слишком много вопросов. А у меня, между прочим, тоже есть кое-какие вопросы к тебе. Давай мы с тобой разберемся с нашими делами чуть попозже. Твой отец хотел поговорить со мной?
– Да.
– Вот давай завтра встретимся втроем за ланчем и поговорим. И не волнуйся, Полина, все в порядке. Пока ничто твоему отцу не угрожает. Окей?
– Черт с тобой, – ответила девушка, немного подумав, – окей. Только завтра ты должен рассказать мне все. Согласен?
– Само собой. А теперь, принцесса, давай спать.
Так что, «Завтра, завтра, не сегодня» – говорят не только лентяи, но и сыщики, которые валятся с ног от усталости. Они мило распрощались, повесили трубки и Паша с блаженством растянулся в своей кровати, отогнав проблемы и сомкнув глаза. Сон быстро уносил его прочь от прошедшего дня ко дню грядущему и уносил как-то легко, вместе с надеждой на лучшее. Исаев покамест и не подозревал, какие неожиданные события грядущий день готовит.
С утра, как и было договорено, Паша встретился с Альбертом Сергеевичем в ресторане «Москва». Ковец завтракал в обществе Полины и благоволил Исаеву присоединиться. В полном противоречии с поговоркой: «Завтрак возьми себе, обед раздели с другом, а ужин отдай врагу», предполагающей, что за завтраком можно и обожраться, Исаев считал самым лучшим началом дня легкий завтрак. Поэтому ограничился чашечкой кофе и присел за столик Ковеца. Некоторое время они молчали. Альберт Сергеевич с интересом поглядывал на Пашу, личность которого вызывала у него живейший интерес, а Полина скромно поглядывала на обоих.
– Вы первый раз в круизе, Павел? – спросил Ковец.
Паша даже подумал, не издевается ли он.
– Да. Но мне кажется, Альберт Сергеевич, что вы тоже далеко не каждый год этим балуетесь.
Возражение оказалось каким-то надуманным.
– Собственно говоря, именно в круизе я тоже первый раз, – равнодушно ответил Ковец. – Никогда не плавал по Средиземному морю.
– Кажется, нам с вами повезло.
– Да уж, – усмехнулся Альберт Сергеевич. – Мне с неприятностями, а вам со мной… Скажите, Павел, только честно, вы здесь, чтобы следить за моей персоной, использовать меня в качестве приманки, или охранять?
– Хороший вопрос, – согласился Исаев. – Если бы не убийство Щукина, такой вопрос не возник бы.
– Но раз уж так повернулась судьба?
Полина в этот момент олицетворяла собой фразу из поэмы Лермонтова «Бородино» про «ушки на макушке».
– Из трех предложенных вами вариантов, – почему-то витиевато начал Исаев, – я бы остановился на первом. Я скорее слежу за вами, чем все остальное. Увы, подробностями побаловать не смогу, поскольку, сами понимаете, не имею права разглашать тайну следствия. Скажу только, что ситуация может повернуться против вас. К сожалению, исключить такой поворот нельзя, но лично я считаю, что вы имеете довольно косвенное отношение к делу, которое нас интересует. Поэтому со спокойной душой иду на откровенный разговор с вами.
– Какое дело вы имеете в виду? Убийство Прибыткова в Москве?
– Да. И в связи с этим у меня к вам такой вопрос, – Исаев допил кофе, отодвинул чашку и улыбнулся. – Альберт Сергеевич, поделитесь опытом, как вам удалось остаться в живых? Ведь вы находились рядом со Прибытковым, когда в него стреляли. Как говориться, на линии огня.