— Послушайте, господин советник, вы видимо не понимаете, что вам было приказано сделать. Или быть может вы не понимаете какие последствия нас ожидают, после того, когда выяснится, что мы все ничего не сделали для вызволения министра? — кричал генерал.
— Ваше Высокопревосходительство, этот поручик не отказался прямолинейно, а сказал, что решать будет его командир. И потом он совершенно заносчив, начал тыкать мне своим княжеским титулом, — оправдывался Рябов.
— Говорите князь Багратион? Хм… любопытно, — задумчиво произнес генерал.
— Давайте подождем до завтра. Нужно вызвать этого сотника и надавить на него, — предложил советник.
— Казаки очень несговорчивы, как правило среди них полно грубых, тупоголовых болванов. Упускать такую возможность засвидетельствовать Императору свою преданность, поверьте очень хочется. Да и напугать этого поручика нечем, послать на войну? Определённо он и так здесь находится, да и нет войны сейчас как таковой, — генерал ходил взад-вперед по купе явно нервничая.
В это время в вагоне по соседству с вагоном министра, в шикарном люксе вели беседу две сестры графини, фрейлины Императрицы Всероссийской.
— Даша, как тебе это молодой поручик? Красавчик, не так ли? — спрашивает сестру Анна Николаевна
— Да уж. И рост и стать. Он принадлежит к королевскому роду Багратион. Наш батюшка знаком с Дмитрием Петровичем, он у нас бывал на приёмах. А вот его сына? Я вообще не знала про такого, даже не слышала, — слегка мечтая рассуждает Дарья Николаевна.
— О, Боже! Какой у него взгляд и цвет глаз! Когда он вблизи посмотрел на меня, у меня по спине мурашки побежали, а внизу живота появилась приятная истома, — по лицу Анны можно было понять, что она думает о чем-то приятном.
— Неужели ты успела? Прямо там в лесу? Аня, не будь букой расскажи, — попросила Даша
— Знаешь он другой. Как тебе объяснить? Животная сила так и льётся из него. Как опасный хищник. Я просто видела, как он убил того бандита. Вот взять гвардейцев, они учтивы, умны, красиво ухаживают, но как-то всё это показное, ненастоящее. А этот…. Он ласкает так, что хочется, чтобы он съел тебя. Я ничего подобного не испытывала с мужчиной. В какой-то момент я не соображала ничего. Просто тонула в наслаждении, уступая его ласкам, — сказав это, Анна посмотрела на сестру.
— Ты рассказываешь, а я умираю от любопытства. Аня, ты ведь уступишь мне его, когда он появится в Петербурге, — Даша посмотрела на сестру умоляющим взглядом.
— Думаю, что он совершенно не обуздан, такого нельзя приручить. Ну если хочешь, попробуй соблазнить его, — засмеялась Анна.
В это же время в вагоне министра путей сообщений. Министр вызвал адъютанта и даёт ему распоряжения.
— Узнайте мне все про этого поручика. Он представился князем Иваном Дмитриевичем Багратион. Соберите полную информацию. Подключите людей в столице. Я надеюсь, вы меня не разочаруете.
— Сколько у меня времени, Ваше Высокопревосходительство? — спросил адъютант.
— Постарайтесь уложиться за месяц. Я хочу порекомендовать его Императору. Мне понравился этот молодой офицер, не хотелось бы попасть в неловкое положение, проявив неблагодарность.
Адъютант кивнул головой, и щёлкнув каблуками, вышел.
Июнь 1900 год. КВЖД. Чанчунь. Харбин.
Солнце клонилось к закату, я сидел на веранде нашего домика и чистил оружие. Вернулся подъесаул с полусотней. Нужно было поговорить с Валовым по поводу всех притязания генерала. Сотник сидел в канцелярии, я выложил ему всё, что предложил мне статский советник. Валов не был, конечно, тихоней, но, чтобы так ругаться, даже не ожидал от него.
— Тыловые крысы! Гниды паркетные! Вот откуда такие берутся, Иван Дмитриевич? — негодовал сотник.
— Уверяю вас, Тихон Семёнович, так было и будет всегда. Во время войны боевые офицеры защищают отечество, а в мирное время паркетные генералы задвигают их в сторону.
— Удивляюсь вам, как вы можете быть спокойным. Я бы не сдержался и дал в морду этому чинуше, чёрт его побери — кипятился сотник.
— Тогда уважаемый, Тихон Семёнович, завтра в Чанчунь я поеду, а то вы не сдержитесь, вас оскорбят и придется вам убить негодяя на дуэли, — смеясь заявил я, а Валов не выдержал и тоже рассмеялся.
— Уж сделайте одолжение, невозможно смотреть на их противные рожи, — добавил он.
Июнь 1900 год. КВЖД. Чанчунь. Харбин.
Я написал рапорт о событиях, связанных с похищением министра путей сообщений. Перед тем как дал читать Валову объяснил.
— Тихон Семёнович, вы при патрулировании банду ликвидировали. Сколько там сабель было?
— Пятьдесят тел насчитали, всего было около восьмидесяти. Остальных разметали, может раненые были среди убегавших. К чему спрашиваете, Иван Дмитриевич?
— Хунхузов вы встретили западнее железной дороги по направлению к Сунгари. Целесообразно указать что этот отряд шел на соединение с похитителями, таким образом в операции приняла участие вся сотня. А было это так или нет, мы с вами тоже не знаем. Понимаете, о чем я говорю? — я посмотрел внимательно на сотника.