— Друзья, я вам спою песню казачью, правда петь её надо вдвоём с казачкой, — люди заулыбались от моих слов, — Так что вы не судите строго, попробую без казачки красавицы.
Во время песни, казаки на улице пустились в пляс с присвистом. Я закончил петь и оглядел людей вокруг и лица были счастливые. И да, мне хлопали. Надеюсь, потомки простят меня за такой плагиат.
— Любо! Душа радуется, — проговорил громко кто-то из казаков на улице.
Я посмотрел на Григория, он свесил голову на грудь и о чем-то думал, кудрявый русый чуб закрывал его глаза. Я встал увидел Романа Исидоровича и отдал ему гитару с извинениями.
— Ну что Вы, Иван Дмитриевич, не стоит право беспокоиться. Такие песни благотворно влияют на больных. Уж в следующий приезд не откажите в милости, — восторженно ответил доктор.
Люди стали расходиться. Через минуту мы остались вдвоём с Григорием.
— Не знал, что ты так хорошо на гитаре играешь, — выговорил Гриша.
— В училище научился, а на людях почему-то стеснялся. Здесь вот накатило, хотел тебя порадовать, — придумал я на ходу отговорку.
— Ты на фортепьяно играешь, я знал про то, на приемах играл, а вот с гитарой… удивил. Спасибо тебе, Ваня, за душу задел, особенно песни казачьи, не слыхал я раньше таких.
— Ну что, Гриша обнимемся, а то пора нам на поезд, — решил я свернуть разговор с темы об авторе песен.
Мы обнялись и пожелав выздоровления своему побратиму я вышел. Казаки уже верхом ожидали меня, я запрыгнул на Буяна и поехал, выезжая из двора приюта оглянулся, Ирина Ивановна стояла у входа и грустно смотрела мне в след.
По мере движения к станции Степан доложил о сделке с купцом по продаже трофеев.
— Хороший барыш в это раз получился. За новые карабины и винтовки с патронами десять тыщ выручили, за клинки и ножи еще пятьсот рубликов, да старье всякое тыща целковых, золото скопом взял, да и не много было, в общем за три тыщи купец забрал, — объяснил урядник.
— Ну вот, казачкам в помощь пять тысяч семьсот, как приедем подойдете ко мне со взводными урядниками, я передам деньги. Смотрите там не обделите никого, — пригрозил я Степану.
— Ваше благородие у нас такого не водится. Всем раздадим окромя новеньких казаков, побитым казакам тоже домой отправим, — искренне заверил Степан
Я ничего не сказал, так как мы подъехали к станции. В Чанчунь поезд прибыл в вечерних сумерках. По прибытию в расположение, сотника я в канцелярии не застал. Вестовой доложил.
— Их Благородие с офицерами в кабак ушли, по сей пору не возвертались.
Искать его не хотелось, потому пошел я спать. Едва коснулся головой подушки тут же уснул.
Ночью мне снился сон, как я после прошения был направлен в Донское войско, про то, как направили нас в Маньчжурию. Сон менялся, я во сне ясно видел князя Багратиона, потом офицерское собрание, бал, где я играю на фортепьяно вальс.
Проснулся на рассвете. Спать не хотелось, взяв со стола яблоко пошёл в стойло к Буяну. Конь, почуяв меня радостно зафыркал. Поглаживая его по шее, скормил ему яблоко. Вот сладкоежка. Подумав, чем бы заняться, остановил выбор на физической подготовке. Минут сорок посвятил разминке и силовым упражнениям. Потянулся на растяжку, у тела князя слабовата она была, но и не сказать, что её совсем нет. Так, что тянемся и ещё раз тянемся. Закончив эти упражнения, взялся крутить шашкой. В десятом часу на крыльцо вышел сотник.
— Доброе утро, князь. Смотрю Вам не спится, приветствовал он меня.
— И вам желаю здравствовать, Тихон Семенович. Вот решил немного подтянуть физическую подготовку, — отшутился я.
— Похвально. Вы бы казачков погоняли, Иван Дмитриевич. Им тоже полезно. Приглашаю попить чаю, и он вошел в дом.
За чаем мы обсудили денежные вопросы. Я сдал ему деньги и после подсчетов он мне вернул две пачки по две тысячи шестьсот тридцать рублей.
— Здесь деньги в том числе на Григория Васильевича. Так что как вернётся передадите ему. Кстати, пока вы были в госпитале, вашу долю он брал на хранение. Он ничего не сказал?
— Мы с ним не говорили по этому поводу. Не стоит беспокоится.
После завтрака я провёл развод. В патрулирование отправились третий и четвертый взвод. Подозвав к себе взводных урядников на карте им показал маршрут и зоны патрулирования. А вот первый и второй взвод построил на площадке перед домом, где была канцелярия и объявил, что с сегодняшнего дня в свободное время будут проводится тактические учения и учение по безоружному бою. Казаки скисли, но возражать никто не стал. Поэтому два часа казаки усердно валяли друг друга. Были правда те, кто нерадиво относился к занятиям, но я придумал им лекарство. Берут на плечи два здоровых полена и бегут вокруг забора, для начала пять кругов. Кто не понял сразу — те бегут ещё пять кругов. По окончанию тренировки казаки стояли в строю взмыленные от пота.
— Хорошо. Сейчас свободное время до обеда, потом поедем в поле на стрельбы. Разойдись!
Казаки расходились, но вслух никто не ворчал. Перед обедом я снова взялся за блокнот. Итак, нужно выяснить всех фанатичных революционеров, провести с ними доходчивые беседы, вдруг кто одумается, если нет будем решать вопрос радикально. До начала войны с японцами запустить производство оружия. Запатентовать максимальное количество технологий. Запустить в производство технологию лекарств. Службу пока не покидаю, а собираю команду надежных людей. Агентурная сеть. Важный вопрос, требующий очень кропотливого подхода. Перестав писать, задумался. Возможно, мне доведётся поучаствовать в войне. Щекотливый вопрос по Императору Николаю Второму. Надо думать на чём его зацепить. Сфальсифицировать предсказания пророка? Возможно. Он вроде как на мистике конкретно повёрнутый, а то зачем бы ему дружить с Гришкой Распутиным. Кстати, надо найти этого старца, и по итогам разговора с ним возможно отправить его к Архангелу Михаилу. Меня позвали к обеду, я закрыл блокнот и прошел в дом.
После обеда казаки получили боезапас, и мы двинулись к низине между двумя холмами. Я построил казаков в развернутый строй.