Поделись своей правдой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лицо бабули просияло надеждой:

– Поможет?

– Обязательно.

– А как принимать?

Про дозировку я уже не слушал. Открылось соседнее окошко, я расплатился одолженной Вероникой картой и с облегчением вдохнул живительную струю из баллончика.

Коптер мягко качнулся на опорах и затих. Слабое жужжание моторов стало заметным, только когда замолкло. Я спрыгнул на резиновое покрытие спортивной площадки перед нашим домом, помог вылезти Люське, снял баулы. Огляделся. Серое небо, в тон небу типовые дома Балкера, выцветший пластик детской площадки, ржавые остовы древних машин и пара, не менее ржавых, но на ходу. Какое всё родное! Стайка подростков на площадке недоверчиво смотрят на полицейский коптер. Я их не помню, наверное, когда я исчез, ещё мелюзгой были.

Вероника пружинисто спрыгнула, торнула моё плечо:

– Отойдём.

Люська недовольно посмотрела в её сторону, но смолчала.

Когда мы отошли, господин майор посмотрела на меня в упор:

– Точно не нужна реабилитация?

– Точно. Я здесь вырос.

– Я её имею в виду, – Вероника кивнула на Люську, – надо же найти, откуда она в Москву попала. Да и вообще.

– Разберёмся, – заверил я.

Вероника долгую минуту смотрела мне в глаза, то ли пытаясь в них прочесть тайный заговор, то ли размышляя. Потом коротко бросила:

– Смотри!

Ловка прыгнула в коптер. Машина взмыла в серое небо Клибрига.

Я поднял нашу поклажу. Люськина котомка, по-моему, пуда два весила.

– Ты что, камней в Москве на память набрала, – беззлобно возмутился я.

– Надо! – доходчиво пояснила подруга.

Перед подъездом я остановился и оглянулся на движение. По улице шла фигура в широких, в красную и жёлтую полоску, атласных штанах на подтяжках. Перестала переодеваться после работы. Штаны реально висели. Просторная фиолетовая блуза не могла скрыть того, что за пояс можно впихнуть ещё одну такую же женщину. Куда делось мамино пузико? Не смотря на лето, поверх блузы была накинута куртка. Мёрзнет. Грим после выступления не снят. Раньше маме было не всё равно, как она выглядит на людях. Те же самые люди видят её и на представлении, но это не одно и то же. Роль женщины-клоуна и женщины-женщины мама всегда разделяла.

Опущенные плечи, потухший взгляд «вовнутрь», яркий грим не скрывает помявших кожу морщин. За два с половиной года мама постарела на все десять. Я сдержался, чтобы не кинуться навстречу: хотел, чтобы сама узнала. Сказал настолько громко, насколько позволил комок, подкативший к горлу:

– Привет!

Машинально ответила:

– Здравствуйте.

Прошла, даже не взглянув в нашу сторону. Вдруг остановилась. Задумалась. Резко повернула голову. Улыбка разом скинула пяток лет с лица. Рывок, и мама висит на моей шее. Перемешанный со слезами грим пачкает лицо и рубашку. Между поцелуями ярко накрашенные губы причитают:

– Виталик! Виталечка!

Комок из моего горла вырывается криком:

– Мамуля!

Я тоже плачу. Немного успокоившись, притягиваю рукой, всё это время скромно стоявшую рядом Люську: