Курорт: читать начало книги онлайн

Митя попросил остановить у ботанического сада, на что водитель никак не отреагировал. В итоге проехали нужную остановку и Мите пришлось немного прогуляться вдоль трассы. К саду вела извилистая грунтовая дорога.

В какой-то момент к Мите присоединилась крупная черная псина. Сперва она угрюмо сопровождала его, а потом, осмелев, начала покусывать за ногу. Митя нервно отмахивался, но собака на это не реагировала. Она двигалась как печальная и целеустремленная тень. Казалось, собака вот-вот вцепится основательно, решит полакомиться упитанным экземпляром «хорошего русского». Тут Митя вспомнил, что при нем два сэндвича с ветчиной и сыром. Пришлось отдать сначала один, а потом и другой, зато собака отстала.

Оли с Ренатом не было на парковке, там вообще никого и ничего не было, кроме местного сторожа, который полулежал в будке, похрапывая. Митя поочередно звонил Ренату и Оле, но с одинаковым результатом. Они должны были приехать еще до того, как он сел в маршрутку, минут сорок назад.

Воображение Мити принялось рисовать сцены из старых эротических мелодрам в духе «Эммануэль». Плавное соитие на морском берегу под сентиментальную мелодию. Олины волосы развеваются, на солнце блестят мотоциклетные диски.

Наконец они все же подъехали. У Оли раскраснелось лицо: может, просто от ветра, но выглядела она слишком расслабленной и довольной. Ренат сразу уехал дальше, и Митя с Олей отправились к кассам. Митя не стал задавать вопросов, но еще долго гадал, где они могли провести целый час. Из-за этого отвечал невпопад на вопросы Оли.

Но все мелочи быстро забылись, когда перед ними предстал бамбуковый лес. Митя и Оля как будто перенеслись на другую планету или оказались на неизведанной океанической глубине среди гигантских застывших водорослей. Или вовсе в каком-то пространстве условных обозначений. И бамбуки в нем были навязчивой, но неопределенной метафорой.

Шли медленно, как в скафандрах, обоняя экзотические душистые ароматы. А потом поднялись на холм, с которого открывался вид на море, на многовековые деревья и валуны, на растения со всего света, странные и прекрасные, поражающие воображение. Ничего красивее Митя в жизни не видел: казалось, они совершают что-то запретное. Простым смертным нельзя видеть такие вещи, дышать этим воздухом, бродить тут, как у себя дома.

– Смотри, там растут мандарины! – Оля показала на дерево в глубоком овраге. На ветках виднелись маленькие сморщенные плоды. Какой-то парень, взявшийся из ниоткуда, спустился в овраг и, ловко подпрыгивая, срывал их один за другим.

– Настоящий рыцарь, – прокомментировала Оля.

– Это незаконно. Рвать мандарины нельзя.

– Наверное, – Оля отвернулась и демонстративно уставилась в сторону моря.

Что ж, выбора не было. Митя подумал, что если полезет туда, то наверняка сломает лодыжку. Он просто останется там навсегда и умрет. Вспомнилось, как он пытался спуститься в совсем не глубокий овраг на границе и как ему стало страшно и пришлось обделывать свои дела на обочине. Это же надо так глупо погибнуть! Кряхтя, Митя медленно стал ползти вниз, хватаясь за хлипкие кустики. Но с первым же шагом подошва предательски соскользнула, Митя подался вперед и упал. Оля издала писк, а Митя покатился вниз колобком, но, к счастью, не успев разогнаться, увяз в кустах. Его что-то кольнуло в ногу, и Митя подумал, что это змея. Он начал вертеться, беспомощно молотя по траве руками. Парень отложил мандарины и помог Мите встать.

Тот был в грязи и дышал тяжело и хрипло. Парень старался не улыбаться. Дождавшись, пока Митя оправится, он протянул ему горсть мандаринов и, поддерживая за локоть, помог забраться наверх. За все время он не проронил ни слова: возможно, парень был глухонемым. Его лицо и лицо спутницы, для которой он рвал мандарины, ничего не выражали, но все же было понятно, что, отойдя на какое-то расстояние, они будут смеяться, обсуждая падение в грязь толстого нелепого Мити, вообразившего себя кем-то вроде Тарзана.

Митя и Оля присели на лавочку с видом на пальмы и море. Вокруг нарезал круги дед в «Ниве» без бампера. То ли сторож, то ли какой-то подсобный рабочий. Идеальное место работы, идеальный рабочий день: смотришь, катаешься. Грязь на одежде Мити сохла достаточно быстро. Подождав немного, он стал соскребать с куртки куски. Митя слегка волновался, полагая, что в таком виде его не пустят в маршрутку и уж тем более в такси и придется добираться обратно не пойми как, своим ходом. Оля ела крошечные мандарины по одной дольке.

– Кислые, – говорила она, продолжая есть. – Слишком кислые. Но ничего.

Они помолчали немного, прислушиваясь к тарахтению старого двигателя «Нивы». В этом беспокойном звуке было что-то от речи нервного человека, и казалось, что двигатель вот-вот перейдет на грузинский язык.

– Ну и жизнь, конечно, – со вздохом сказала Оля.

Митя не понял, к чему относилась реплика: к этому виду, Митиному падению, его бытовым условиям, к глобальной ситуации или каким-то фундаментальным основам реальности. Но уточнять не стал. Он продолжал отскребать грязь.

– Как там в Москве? – спросил он.

– Вообще-то неплохо. В нашем «ВкусВилле» теперь есть аквариум с живыми устрицами. Сто девяносто рублей штука. И еще по дороге к метро открыли кафе с верандой. Действует акция: третье просекко в подарок. Целыми днями только об этом и думаю: просекко и устрицы. В прошлый понедельник даже решила: на хрен работу! Как говорится, пусть весь мир подождет. Бери от жизни все, правильно ведь? Мало ли что нам готовит завтрашний день. В любой момент же все может закончиться.

– И что же, пошла пить просекко вместо работы?

– Нет, они были закрыты. А у тебя получается жить одним днем? Случается что-нибудь интересное, яркое?

– Нет.

– Жаль.

– А у тебя?

– Издеваешься? Пашу как лошадь, как и всегда.

Они еще помолчали. Сделав очередной круг на «Ниве», дед заглох на подъеме.

– Ну и когда это все закончится? – спросила Оля, посмотрев Мите в глаза.

– Что? Спецоперация?

– Твой детский сад. Или кризис среднего возраста. Как лучше назвать?