Курорт: читать начало книги онлайн

– Русское?

– Затем верблюды встают и уходят как ни в чем не бывало.

Воцарилась пауза. Тем временем кто-то начинал громко мочиться прямо на дверь туалета.

– Но если понадобится, могу достать за восемьсот.

Еще оказалось, что в Центральной Азии очень легко умереть из-за бытовых неисправностей: на каждом шагу дыры в земле, ведущие в черт знает какие глубины. Оголенные провода. Правила дорожного движения не соблюдаются. Пешеходы вынуждены бежать через дорогу отчаянно, со всех ног, даже когда для них горит зеленый свет.

В Грузии смерть тоже могла прийти с той стороны, откуда нежные москвичи не ждали. Дима и Настя каждый день рисковали жизнью, вдыхая угарный газ, чтобы не замерзнуть насмерть. Митя слышал про знакомого парня в Тбилиси, которого убила стиралка.

Мите пришла в голову мысль, что и ему следует сесть за роман по примеру Яши. «Чтобы не сойти с ума, нужно какое-то дело». Что-то масштабнее, чем комплименты дикпикам незнакомых мужчин, которые Митя расточает за деньги. Может быть, не роман, но сборник рассказов. Пересекающихся сюжетно новелл – Мите такая структура особенно нравится. Как фильмы Иньярриту или «Париж, я люблю тебя», что-то вроде того. Это будет серия мрачных историй про релокантов, сбежавших от мобилизации. Они селятся в странах бывшего СССР, Азии, Латинской Америки, Африки, спасаясь от смерти на фронте. И каждый из них находит необычную смерть, которую невозможно было представить в больших городах России: кто-то проваливается под землю, кого-то душит верблюд, кто-то умирает от аллергии после укуса экзотического насекомого. Кого-то топит в океане дельфин. Кого-то съедает индийский тигр. Парочка ковид-диссидентов, затесавшаяся в этот список случайно, взрывается в своей комнате.

Однажды Митя решился изложить эту идею Яше. Его реакция оказалась неожиданно жесткой. Яша сказал, что подобный сюжет подойдет не для романа, а для пропагандистского ролика. Митя не нашелся, что на это ответить. И только вечером, спустя много часов, придумал, как припечатать этого странного парня Яшу, который три года пишет роман: «Окей, удачи с твоей исповедью офисного работника, мистер оригинальность!» Набрал сообщение, но не отправил. Включил «Утиные истории», очередной эпизод, «Приключения Уткоробота».

Стас и Паша купили проектор и по субботам приглашали соседей на кинопоказы. С особым успехом шел советский фильм «Дни Турбиных». Многие реплики давно умерших советских артистов, представавших теперь в виде призраков на стене, встречались вздохами зрителей.

– Это великий пролог к новой исторической пьесе.

– Кому пролог, а кому и эпилог.

– Народ не с нами. Народ против нас.

– Господа! Мы встретились в самое трудное и страшное время… – говорили белые офицеры перед камином. Всеми брошенные и уставшие, ожидающие прихода большевиков.

Был канун Нового года, но никаких примет наступавшего праздника не наблюдалось: ни одной елки, никакой мишуры и других украшений. Только местные дети взрывали петарды. Грохот стоял невыносимый. Какой-то мальчик сказал по-русски с кавказским акцентом: «Смотри, американские ракеты летят». Последнее слово заглушила серия взрывов. Новогоднего настроения все же немного хотелось. На рынке Митя купил диско-шар за двенадцать лари. Вечером он сидел в темной комнате и наблюдал, как по стенам и потолку двигаются разноцветные пятна. Он сидел с пачкой клюквы в сахаре и медленно, но неуклонно ее поглощал. Щеки, губы, лоб и одежда – все было в белой пудре, как у героя «Лица со шрамом».

31 декабря Митя с соседями отправился в баню. За кассой стояла беззубая женщина с деревянными счетами, похожая на мультипликационную ведьму. Из кабинок вываливались люди с алыми и дымящимися, как у вареных раков, туловищами. Оказалось, парилка представляла собой чан с кипятком. Следует полностью погрузиться в чан и сидеть в нем, по возможности делая вид, что не варишься заживо, а приятно проводишь время.

– Демоверсия ада, – пошутил Стас.

В самом деле, похоже – настоящий адский котел. Вдобавок в нос бил запах серы.

Жители отеля «Гранд форчун» чуть-чуть поварились в кипятке, а потом долго отдыхали на деревянных лавках и пили пиво. Общее настроение не было праздничным. Особенно удрученным выглядел Паша: он варился в адском котле с траурной физиономией. Когда Митя, в длинных плавках почти до колен, тяжело грохнулся на скамейку, Паша указал пальцем на темную вену у того на ноге.

– Давно это у тебя?

– Что? Не знаю.

– Похоже на тромб. Знаешь, что это такое? В любой момент оторвется, и будет быстрая смерть.

Митя сглотнул и ничего не ответил.

Позже, в раздевалке, когда Стас пожаловался на головную боль, Паша предположил:

– Может, у тебя опухоль мозга?

– Может. Это и к лучшему, – в тон ему отозвался Стас.

– Вряд ли. Тогда тебя ждет долгое умирание в состоянии овоща. Не хотел бы менять тебе памперсы месяцами. Сходи-ка к врачу.

На некоторое время соседи погрузились в воспоминания, когда и при каких обстоятельствах они в последний раз посещали врача. Это была самая оживленная часть вечера. Митя вспомнил, что за день до исторического обращения президента он впервые сходил к урологу. Врач был грузином, наверное, ровесником Мити. Разговор складывался неплохо, почти задушевно: обсуждение женщин, немного житейской мудрости или, можно даже сказать, философии. Как будто два старых приятеля за стойкой бара. А потом собеседник внезапно сказал: снимай трусы и ложись на кушетку. Рука врача резко и глубоко вошла в анус Мити. Митя подозревал, что дело закончится чем-то подобным, и все-таки был застигнут врасплох: процедура была унизительной, страшной, болезненной. Несколько дней после случившегося Митя провел в угнетенном состоянии духа. Его охватило ощущение беззащитности перед миром и чувство, напоминавшее скорбь. На этом фоне объявление о мобилизации прошло почти незамеченным. Осознание пришло позже, когда паника охватила всех.

Тут Ренат неожиданно сообщил:

– Реальность – это контролируемая галлюцинация.

У Рената вообще была такая черта: время от времени он выдавал подобного рода сентенции вне связи с беседой.