Курорт: читать начало книги онлайн

– Надо бы взять шампанского, – предложил Стас.

Дети взрывали петарды без остановки, полностью заглушив звуки волн. Вторые сутки почти непрерывно накрапывал дождь. После бани Ренат решил охладиться в море. Температура воды была градусов пять от силы. Бродячие собаки лаяли на него, когда он, красный, тяжело выбирался обратно на берег. «Не доверяй ничему, что выходит из моря» – так сказал хозяин мясной лавки в сериале «Фарго». Мудрость сразу на нескольких уровнях.

Новый год отмечали во влажных апартаментах Паши и Стаса. У них, по крайней мере, работал обогреватель. Никто не озаботился елкой, и за праздничную атмосферу отдувался один диско-шар, принесенный Митей. Паша и Стас приготовили салат оливье: овощи нарубили чересчур грубо, и переизбыток майонеза был заметен невооруженным глазом, но недостатки салата частично искупались его непомерным количеством. Пока компания была чисто мужской, но после полуночи обещали прийти Дима и Настя.

Сидя в углу с тарелкой, Митя вдруг вспомнил фрагмент из своего дневника, написанный накануне прошлого Нового года. Это был очень грустный фрагмент. Митя писал, что жизнь ему совсем опротивела. Что продолжаться так больше не может. Он слишком погряз в рутине и скуке. Каждый день – «день сурка», уже почти десять лет. Та же девушка, та же работа, та же квартира в отдаленном районе Москвы. Ему хочется перемен. Любых перемен. Пусть хоть что-то изменится, не обязательно к лучшему. Иначе он просто встанет на четвереньки и начнет выть. Или сделает что-то похуже. Перед боем курантов они с Олей написали желания на бумажках, подожгли и потушили в воде, а потом выпили то, что осталось. Он вспомнил, что написал на бумажке одно слово – кажется, такое: «Перемены!». В общем, гневаться на высшие силы у Мити не было права, но сейчас он подумал: может, просто нужно было найти какое-то безобидное хобби?

Расправившись с первой порцией оливье, Митя поднялся к себе за пледом и по дороге обратно столкнулся с Ренатом. Тот курил, облокотившись на хлипкую перекладину лестницы. На нем была потертая мотоциклетная куртка. Ренат произнес: «Здарова, порнобарон». Он был единственным немосквичом в их компании, единственным, кто служил, причем несколько лет, контрактником и даже участвовал в боевых действиях в Сирии. Митя дважды спрашивал, убивал ли кого-то Ренат, и оба раза тот отвечал «нет», сопровождая ответ улыбкой. В ней не чувствовалось чего-то вроде скрытого ужаса или нестерпимой боли. Но все равно Мите было не по себе, когда он видел эту улыбку, абсолютно бесстрастную. Бесстрастность природы, прорастающей сквозь руины.

В юности Ренат был футбольным хулиганом, и он любил вспоминать этот период. За время жизни в К. Ренат рассказал Мите десятки вариаций одной и той же истории: как он всю ночь ехал на автобусе или поезде в другой город, чтобы подраться на улице с незнакомцами. Ну а что еще было делать на окраине Череповца? На память о тех временах у Рената во лбу осталась титановая пластина.

На Новый год у Рената оказалась припасена особенная история. Его друзья детства промышляли мелкими кражами, обчищали машины. Ренат же никогда не искал легких путей. У него был живой нестандартный ум инноватора. И Ренат решил, что займет нишу, которая совершенно пустует: будет вырывать золотые зубы одиноким старухам, гуляющим по ночам. Для этого он приобрел клещи в строительном магазине, рассчитывая окупить это вложение уже в первый день. Но оказалось, в плане имелись изъяны: найти старух, одиноко гуляющих по ночам, было не так уж и просто. И далеко не факт, что у таких старух имеются золотые зубы. Кажется, ему так и не удалось ограбить ни одну старуху, и в итоге он ненадолго сел за банальную магазинную кражу.

– Вот таким дураком я был в юности, – с легкой улыбкой подытожил Ренат. – Не знаю, что бы со мной стало, если б не армия.

Сейчас Ренат работал экспертом по финансовому урегулированию (еще эта вакансия иногда называется так: «специалист по работе с просроченной задолженностью»), то есть звонил незнакомцу по телефону и угрожал отрубить пальцы его дочери и скормить своему воображаемому псу. Это была парт-тайм-работа.

Они постояли пару минут в молчании под козырьком, а потом из квартиры Паши и Стаса раздались крики. Судя по всему, дело шло к бою курантов.

Соседи договорились, что не будут включать новогоднее обращение. Они ели салат в полутьме и слушали дождь, который стучал по карнизу. Шум дождя создавал определенный уют.

Стас предложил Мите бонг[2], но тот помотал головой. От травы с Митей случалось что-то вроде экзистенциального кризиса: в голове начинали крутиться вопросы о том, кто он такой и в чем смысл жизни. «Мир – это иллюзия. У меня нет личности» – подобные мысли бесконечно бежали по кругу в течение долгих минут или даже часов. Остальные сделали по затяжке.

На экране появился знакомый с детства мужчина, показавшийся Мите слегка нездоровым, с болезненно-желтым и напряженным лицом. Возникло ощущение, что из-под костюма мужчины выпирает бронежилет, а может, некий инструмент медицинского назначения. Он стоял на фоне людей в военной форме, мужчин и женщин. По всей видимости, задача этих людей была в том, чтобы рождать в зрителях чувство неловкости.

Человек произносил фразы, в которых то ли не было содержания, то ли оно ускользало от Мити. Но Мите казалось, что он говорил нечто сердитое и в конце все же поздравил страну с наступающим Новым годом. Было ясно, что ничего хорошего этот год не сулит. Настроение у соседей немного улучшилось. Им пришла в голову одна на всех мысль: «Как хорошо, что я сейчас не там».

Книжка «ГУЛАГ» Эпплбаум переместилась с журнального столика на прикроватную тумбочку. Стас вспомнил о ней, уплетая салат оливье и заедая его куском неизвестно откуда возникшего хачапури. Митя попросил кусок и себе.

– Люблю хачапури с яйцом, – сообщил Ренат. – Как они называются? По-мегрельски?

– В ГУЛАГе хачапури не подавали, – заметил Стас. – Хлеб если и доставался, то только такой, который нужно распиливать. Заключенные часто питались гнилушками, корой или мхом.

– Это ужасно.

– Суп из рыбьих хвостов почитался за главное лакомство.

– Рыбный суп – мерзость, – сообщил Паша.

– Ни дня без хачапури не проживу, – пригрозил неизвестно кому Стас.

Около часа пришли Дима и Настя. Оказалось, они смотрели обращение президента Беларуси. К нему они питали особое уважение, потому что он не вводил ковидных ограничений, то есть мужественно сопротивлялся западному концлагерю, требовавшему всеобщей чипизации и «намордникизации», как выразился Дима (произнес без запинки, с улыбкой). В отличие от других президентов, демонстративно враждебных к Западу, но все же недостаточно храбрых для настоящего демарша.

Чуть позже соседи вышли на улицу поглядеть на море. Никто из них еще никогда не смотрел на море в новогоднюю ночь. Но море скрылось в туманной дымке. Кто-то взрывал салюты во тьме. Стас вдруг заговорил о мировой трагедии, жертвами которой стали в том числе и они, релоканты. О разрушениях, о мире, который безвозвратно потерян. И о вирусе варварства и кровожадности, который, вероятно, в нас не изживаем.

Никто на это не отвечал, только Дима вдруг остановился и демонстративно сплюнул длинной слюной под ноги. Стас не заметил или сделал вид, и какое-то время соседи еще побродили по набережной под его печальное бормотание.

Обратно уже еле брели, как будто туман вытянул из них все силы. И тут Дима неожиданно заявил:

– Вы мыслите просто как одноклеточные. Идет битва цивилизаций: Вода против Суши. И не участвовать в ней – как минимум подло. Я вот уже давно бы ушел на фронт, если бы Настя меня отпустила.

Настя пожала плечами. Всем видом она выражала полное равнодушие. Она как будто бы сообщала: «Да пожалуйста, иди хоть сейчас».

– Знаю, что не отпустит, – напирал Дима. – Это сейчас она такая как будто бы хладнокровная. А в последний момент бросится в ноги и заревет. Женщины.

– Это да, – со вздохом отозвался Ренат.

– Представляю себе эту тягостную картину, – продолжал Дима.

[2] Незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, оборот аналогов наркотических средств и психотропных веществ, а также незаконное культивирование наркосодержащих растений влечет административную и уголовную ответственность, незаконное потребление наркотических средств и психотропных веществ, их аналогов влечет психические расстройства, расстройства поведения и иные заболевания.