Я не удивлюсь, что отец Дамира знает о ней. Уверена, что у него на меня собралась папка документов. Он знает о каждом моём шаге.
— Возможно. Ты что-то помнишь про неё?
— Смутно. Я не совсем понимаю, что вы хотите сказать, — я качаю головой.
— Где ты взяла информацию для книги? — спрашивает с нажимом мужчина.
Его взгляд настолько давит, что я не выдерживаю и опускаю взгляд на своим дрожащие руки.
— Я не брала. Нигде. Не писала. Вы меня извините, меня тошнит. Мне нужно в туалет.
Я подскакиваю и, чуть не сбив официанта, бегу в туалет. Склоняюсь над раковиной и начинаю торопливо умываться. Даже холодная вода не помогает. Лицо горит, голова вот-вот лопнет от множества мыслей. Я выпрямляюсь, кидаю взгляд в зеркало и тут же резко разворачиваюсь, когда вижу Дамира, застывшего у двери с пугающим выражением лица.
24
Дамир резко сокращает расстояние между нами и до того, как я хоть пикну, зарывается рукой в мои волосы, запрокидывает голову назад и стремительно сокращает расстояние между нашими губами. Я не успеваю осознать, что происходит. Просто в следующее мгновение мои губы накрывает его жадный рот. Я делаю вдох и теряюсь. Забываю обо всём на свете.
Язык Дамира проходит по моей нижней губе, он чуть прикусывает её, втягивает в горячий рот. С моих губ срывается стон нетерпения и восхищения. Щенячьего восторга. Он меня целует. На губах восхитительный вкус Дамира. Неповторимый. Только его.
Я таю. Таю в его руках. Нахожу в себе силы только на то, чтобы вскинуть руки и впиться пальчиками в сильные напряжённые плечи.
Дамир целует меня так, будто заявляет на меня права. Прижимает к крепкому телу, одной рукой сжимает волосы на затылке, а другой водит между лопатками.
Его нетерпеливые, горячие губы поочерёдно прихватывают мои. То верхнюю, то нижнюю. Я клянусь, что если бы не руки Дамира, которые удерживают меня, я бы непременно рухнула на пол.
От неожиданности. И от кроющего с головой восторга.
Запах Дамира. Его жар. Его сила. Его напор. Всё это дрожью наслаждения проходится по телу. Всё это тоненьким пёрышком щекочет чувствительные окончания. Язык Дамира раздвигает мои губы. Врывается в мой рот, касается моего языка.
Новый стон срывается с губ. Молодой человек отстраняется, сжимает ладонями мои бёдра, рывком поднимает меня и усаживает на плитку у раковины.
— Дамир, — выдыхаю, смотря в полыхающие яростью глаза.
Парень смотрит так, будто сейчас или сожрёт, или растерзает на части.
— Скажи мне, мышь, почему ты прыгаешь из машины в машину? М? — опускает голову к моей шее, прикусывает чувствительную кожу. — Сначала мой друг, потом отец.
— Дамир, — я откидываю голову назад, позволяя горячим губам прихватывать нежную кожу.
— Ты бесишь меня, мышь. Так бесишь, — голос Дамира вибрирует, пока он начинает прикусывать мой подбородок. — Скажи, почему ты скачешь от мужика к мужику? Строишь из себя недотрогу? Цену набиваешь?
Я не вникаю в смысл его слов. Я поворачиваю голову так, чтобы жадные губы скользили по моей пылающей коже. Горячие пальцы Дамира сползают с затылка на заднюю поверхность шеи. Он полностью накрывает её своей ладонью. Сжимает. Большим пальцем поглаживает за ушком.
Я задыхаюсь. От места прикосновения бегут мурашки. Дамир снова впивается в губы поцелуем, не дождавшись от меня ответа. Рука продолжает поглаживать спину, пока другая перемещается на лицо.
Большой палец нежно поглаживает скулу. А потом смещается на влажные и зацелованные губы, чтобы оттянуть их. Дамир будто заворожённый смотрит на то, как палец оттягивает мою нижнюю губу. Он дышит часто и хрипло, облизывает свои губы.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает хрипло.
— Твой отец привёз меня поговорить. О том романе.
— Я сам с ним поговорю, — Дамир отрывает чёрный взгляд от моего рта, смотрит в мои глаза.
В моей груди всё плавится и растекается под этим взглядом. Он смотрит иначе. Как-то мягко. И будто нежно. Я поднимаю руку и пальчиками провожу по его щеке.