И всё же я могла побаловать себя этим единственным сладким моментом. Её рука в моей, мокрый снег на окне и что-то мягкое и умиротворяющее в груди.
Я услышала, как она пошевелилась на стуле, на котором сидела, а затем почувствовала прикосновение тёплых, мягких губ к костяшкам своих пальцев – так легко, что я чуть не сломалась.
Я не могла позволить этому случиться. Я открыла глаза и убрала руку.
– Доброе утро, – пробормотала она, вытягивая руки над головой и хрустя плечевыми суставами. – Ты готова снова слить свою душу воедино?
– Что? – нахмурившись, я приподнялась на локтях. – Как?
– Я расскажу, – сказала она. – Но сначала Хафса.
– Блин, я совсем забыла про Хафсу!
Лотти потёрла свои затуманенные, покрасневшие глаза:
– Не волнуйся, я заходила проведать её прошлым вечерам. Я просидела с ней, пока всё не закончилось. Но нужно принести ей кофе.
Хафса полулежала в постели, когда мы принесли из столовой три латте и несколько холодных ломтиков тоста. На прикроватном столике у неё лежала стопка манги. Она листала один том, выглядя совершенно измученной.
– Я, наверное, никогда больше не выйду из этой комнаты, – сказала она, забирая у Лотти кофе и со стоном делая глоток. – Я просто останусь здесь и буду вечно читать комиксы о сексе с монстрами. Просто позволь Тёмной Хафсе приходить и уходить, когда ей заблагорассудится.
– Тёмной Хафсы, возможно, ещё долго не будет, – Лотти сунула руку в задний карман джинсов и вытащила дискету. – Я выкрала её вчера вечером в офисе Дейкра.
– Что это? – нахмурилась я.
– Пока не знаю на 100%. Я отнесла её в библиотеку и воткнула в компьютер, но дискета защищена паролем. Однако посмотри на этикетку.
На белой этикетке чёрным карандашом – я ясно узнала почерк Дакра – было написано одно слово: "ОБЩЕСТВО".
– То самое Общество? – пробормотала я. Затем ко мне вернулось яркое воспоминание, и я пнула себя за то, что не вспомнила об этом раньше. – Блин, я видела Дейкра и Ле Конта в ночь смерти Поппи! Они шли, склонив головы друг к другу, как будто обсуждали что-то личное. Помню, я ещё подумала: странно, что они так поздно гуляют.
– Кто такой Ле Конт? – сосредоточенно нахмурилась Лотти.
– Один из наших профессоров, – медленно произнесла Хафса. – Но кажется, я чего-то не знаю.
Лотти быстро рассказала Хафсе о находках в библиотеке, пока я потягивала горячий сладкий кофе.
– И Элис видела их вместе в ночь смерти Поппи. Что означает... подожди, – сказала Лотти. Она схватила со стола свой блокнот для расследований и сняла крышку с синей авторучки. – В котором часу это могло быть?
Я пораскинула мозгами:
– Может быть, минут через пять после полуночи?
Она кивнула, записывая время на чистом листе. Затем она уставилась на него, словно пытаясь вписать в картину, медленно складывающуюся в её голове.
– Что они могли там делать? Мы уже знаем, что убийца Поппи – Мордью, и мы на 100% сообщим об этом в полицию, как только её душа будет цела. Так что ещё они могли там делать? Если только это не была случайная полуночная прогулка по не связанному с этим личному делу... Как думаете, может они спят друг с другом?
Я в своих мыслях шла по другому пути:
– Область исследований Ле Конта... она может совпадать с исследованиями Дейкра. На нашей первой лекции он сказал что-то вроде: "Мы, естественные богословы, приводим аргументы в пользу существования Бога, основанные на разуме. И где лучше это сделать, чем в бывшем монастыре?"
Как внезапная вспышка света, я вспомнила, что Фезеринг рассказала мне в здании клуба:
– О! Кейт сказала, что опоздала на встречу с Мордью, потому что задержалась, помогая какому-то профессору. Это довольно странно, учитывая, что была полночь. Что, если Дейкр или Ле Конт намеренно задерживали её?
Лотти медленно кивнула, затем очень быстро:
– Потому что к тому времени они уже знали, что Фезеринг нужна Мордью, чтобы проводить ритуал каждую ночь в одно и то же время. Они хотели посмотреть, что произойдёт, если ритуал не удастся провести в нужное время.