Похоронная речь была надлежащим образом утешительной и наполненной похвалой усопшему. Ее произнес викарий, который знал и любил Хейгейта много лет и который смог обратиться к своим воспоминаниям о начальнике станции. Он даже нашел момент, чтобы упомянуть канарейку. Когда служба закончилась, они вышли на небольшой церковный двор для погребения, к ним присоединились те, кто не смог попасть внутрь здания.
На этот раз Колбек задержался на краю, желая иметь свободу передвижения, чтобы иметь возможность изучать лица присутствующих. Большинство из них были склонены в знак уважения, глаза опущены, а рты сжаты. Большинство людей были одеты в траурные одежды, но было несколько прохожих, которые просто пришли в своей обычной одежде. Один из них был коренастым мужчиной в простой одежде могильщика, его щеки были потемнели от пятен грязи, а руки были грязными.
Он держал свою шапку и держал подбородок на груди. Колбек заметил его, потому что он медленно приближался к могиле, прокладывая себе путь сквозь массу тел.
Когда похороны наконец закончились, люди начали расходиться небольшими группами. Колбек ждал, чтобы поближе рассмотреть человека, который его заинтересовал
его. Однако прежде чем он успел это сделать, его заметил Джервейс Квиннелл.
«Добрый день, инспектор», — сказал он. «Мне жаль, что мы встретились в такой печальный день».
«Я должен поздравить вас с организацией похорон. Они сделали что-то, чтобы смягчить общую печаль».
«Я хотел, чтобы все знали, что мы ценим годы его службы».
«Ни у кого не осталось никаких сомнений по этому поводу».
Взяв его за руку, Куиннелл отвел его в сторону. «Правда ли то, что я слышу о суперинтенданте Таллисе?»
«Да», — сказал Колбек, — «он вернулся в Лондон, чтобы залечить рану».
«Наглость Брауна не знает границ».
«Некоторые сочли бы это смелостью, а не наглостью, мистер Квиннелл. Я уверен, что и сам Браун так бы сказал. Кажется, его ничто не смущает».
«Я думаю, нам следует снова увеличить размер вознаграждения».
«Это не ответ, сэр», — сказал Колбек. «Если бы у кого-то была нужная нам информация, они бы уже вышли вперед. А так единственный человек, который рассказал нам что-то полезное, утонул по неосторожности. Он упал в канал в состоянии ступора. Суперинтендант Стил получил отчет из одного из самых сомнительных пабов, что Финбар Маллиди провел весь вечер, заливая себе в глотку пиво и хвастаясь, что он вот-вот получит очень большую сумму денег. Другими словами, — заключил он, — «он бы потребовал вашу награду».
«Если бы Брауна поймали, этот человек заслужил бы это».
«Но его пока не поймали».
«Он не может ускользать от вас бесконечно, инспектор Колбек».
«Нет, он не может, и время его пребывания на свободе быстро истекает».
Во время разговора с Квиннеллом он одним глазом следил за человеком
который выглядел как могильщик. Он разговаривал с двумя мужчинами, которые опирались на свои лопаты, ожидая, когда можно будет засыпать могилу. Колбек видел, как он поднял горсть земли и бросил ее на гроб, а затем плюнул вслед.
«Простите, сэр», — сказал он Квиннеллу.
«Но мне нужно задать вам несколько вопросов, инспектор».
«Им придется подождать».
«Ты не можешь просто так убежать. Это крайне неприлично».
«Кажется, я только что видел Бэгси Брауна, сэр».
на него. «Вы видели этого злодея ?»
«Я так думаю».
Колбек повернулся к могиле, но человек уже исчез.
Протиснувшись сквозь толпу оставшихся на церковном дворе людей, он поспешил к двум могильщикам, которые теперь насыпали лопатами землю на гроб.