Мечты сбываются: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Лучше козу, — ядовито хмыкнул Лорд, — как младший Дамблдор.

«Можно и козу, — не стал спорить с ним хоркрукс. — Но лошади умнее. Можно гиппогрифа завести или вон пегаса...»

— Зачем? — мрачно поинтересовался Тёмный Лорд.

«Просто так. Для удовольствия, — вздохнул хоркрукс. — И развития коммуникативных навыков».

— Ты тут совсем с ума сошёл, — вздохнул в ответ Тёмный Лорд, — какое ещё удовольствие? Какие навыки?

«Коммуникативные, — грустно повторил хоркрукс. — А какое удовольствие... скажи, а что его вообще тебе приносит?»

И Тёмный Лорд глубоко задумался — а действительно, что же приносит ему удовольствие?

Глава 29

Он уже собрался покинуть Выручай-комнату, оставив в ней непокорный хоркрукс (Мордред с ним, пусть торчит здесь, нельзя же складывать все яйца в одну корзину!), как вдруг увидел её.

Диадему Ровены. На голове какого-то мраморного волшебника, лысого, пучеглазого и с отколотым носом.

Свет играл на гранях украшающих её алмазов и тонул в тёмно-синих сапфирах, отражаясь в стоящем напротив зеркале и бросая на груду вещей вокруг россыпь разноцветных отблесков.

— Попался! — злорадно сказал Тёмный Лорд, подходя к диадеме, — «Ума палата дороже злата», м-да?

И надел диадему на голову.

В тот же миг его голову пронзила боль, острая и сильная — которая, впрочем, мгновенно исчезла без следа.

А потом Тёмный Лорд услышал уже хорошо знакомый голос — его собственный. Только шёл он не из диадемы, не снаружи, а изнутри его собственной головы:

«Ну, здравствуй. Я скучал».

— Какого лысого Мерлина? — возмутился он. — Я тебя не звал! Убирайся обратно!

«Каким, интересно, образом? — осведомился хоркрукс. — И вообще, что значит «убирайся»? Я домой вернулся, — сказал он обиженно. — Ты меня что, тоже предаёшь?!»

— Что значит — домой? — недоумённо ответил Тёмный Лорд. — Ты должен был раствориться во мне, а не поселиться в моей голове, как какой-то сквоттер!

«Ну, я тоже полагал, что будет так, — сказал хоркрукс. — Однако же, как ты видишь, мы с тобой ошиблись. Вероятно, ты недостаточно раскаялся», — добавил он язвительно.

— А с чего мне раскаиваться? — не понял Тёмный Лорд. — Я делал то, что считал нужным. Как всегда.

«А с чего ты тогда думал, что я растворюсь в тебе?» — удивился хоркрукс.

— А что, я должен был в тебе раствориться? — оскорбился Тёмный Лорд. — Это я — целое, а ты — только часть!

«Что же ты за идиот такой, — хоркрукс даже расстроился. — В каком случае можно соединить расколотую душу? Помнишь? Нет?»

— В случае раскаяния, — сердито ответил Тёмный Лорд, — и что? Чего тебе в диадеме не сиделось, раз уж мы оба и не думали раскаиваться? И вообще, раскаиваюсь я только в одном случае — из-за кольца. Нет, каким же я был кретином тогда! Надо было приложить Риддлов не Авадой, а Империусом или хотя бы Конфундусом. Признали бы меня, документы оформили, — а после Хогвартса я бы их убил. И Морфина Гонта тоже, — он с сожалением вздохнул. — Всё же в шестнадцать лет я был изрядным болваном. Одни эмоции вместо трезвого расчета.

«Я вообще не могу раскаяться. Я хоркрукс, — с упрёком сказал тот. — Мне нечем. Вот про Риддлов не могу не согласиться — ну, пожалуй, можешь попробовать такой же финт с кольцом. Может, тот кусок хоть приживётся. А в «что не сиделось» — скучно же сидеть так. В диадеме. Ты вон в путешествие собрался... я, может, тоже на мир поглядеть хочу».

— Да Мерлин меня упаси! — Тёмный Лорд даже скривился от предложения. — Я эти клятые кольцо и дневник в руки не возьму! Два малолетних гения с манией величия — только этого мне и не хватало. Нет уж, пусть лежат себе в надежном месте. Вот насчёт чаши и медальона я бы ещё подумал...

Он снял с головы диадему и снова надел её на голову мраморного волшебника. — Ну что, на выход? Мне ещё увольняться предстоит и убираться отсюда.

«Увольняться — это правильно, — одобрил его хоркрукс. — А потом что? Ты сказал, что собираешься попутешествовать... куда?»

— Я собирался побывать в Южной и Центральной Америке, — задумчиво сказал Тёмный Лорд, — Европу я уже объездил, бывал в Азии и Северной Африке, а вот за океаном пока не довелось. А потом можно будет и в Австралию добраться — в конце концов, у меня впереди почти целая вечность.