— Но зачем тогда вы говорили все это? Годами! Раньше?
— Человеку свойственно ошибаться, мисс Блэк, — вздохнул он, — и я рад, что понял это не слишком поздно. Пусть теперь чистокровные семьи сами выбираются из той пропасти, в которую так радостно стремятся упасть! А я больше не собираюсь таскать для них каштаны из огня!
— Но вы... То есть вы больше не... Но почему?! Что произошло? Почему вы вдруг передумали? — спросила она почти страдальчески.
— Считайте, что у меня вдруг открылись глаза.
— Но почему?! — воскликнула она. — Что случилось? Это что, из-за моей родни?
— Да ваша родня просто стала последней каплей, мисс Блэк, — честно ответил Том Марволо Риддл. — Знаете, я в детстве и юности мечтал вернуться в Хогвартс. Чтобы учить детей, чтобы стать своим в волшебном мире, чтобы обрести настоящую семью... Бойтесь своих желаний, говорили мудрецы в древности, они могут исполниться.
— Обрести семью? — спросила Беллатрикс, и её глаза свернули. — Значит, вы искали ту, что разделит ваши взгляды и цели?
— Нет, — покачал он головой, — я искал тех, кому смогу доверять. Не повторяйте моих ошибок, мисс Блэк. Доверять нельзя никому, кроме себя. Все остальные предадут вас или умрут — а смерть куда хуже предательства!
— Я вас не предам! — горячо воскликнула она, шагнул к нему. — Никогда! Если вы... — она вдруг вспыхнула до корней волос.
— Значит, тогда вы умрёте, — сухо сказал он, — третьего не дано.
— Почему?! — воскликнула, всплеснув руками. — Мне восемнадцать, я сильная здоровая ведьма — почему я должна умереть?! Я, — её лицо приняло очень решительное выражение, — люблю вас и хочу быть с вами!
— Помните, что вы сказали своему бывшему жениху несколько дней назад? — прямо спросил Тёмный Лорд. — Что вы не считаете себя вправе обманывать того, кого не любите и не сможете полюбить? Я буду с вами столь же честен — я не люблю вас, мисс Блэк. Я никого не люблю и не смогу полюбить — и мне это просто не нужно.
Беллатрикс с секунду или две смотрела на него, не шевелясь и даже не моргая, а затем резко развернулась и убежала прочь по коридору.
— Причём я тебя не стал унижать публично, как ты бедолагу Лестрейнджа, — проворчал Тёмный Лорд, захлопнув за ней дверь. — Ненавижу этот день! Всегда ненавидел, а сегодня особенно!
Сегодня Тому Марволо Риддлу исполнилось сорок пять лет.
Глава 28
Белла рванула дверь спальни шестого курса, мимоходом снеся запирающие чары и даже этого не заметив.
— Меда! Он... он сказал, что не любит меня!
— О, — сказала Андромеда, вставая ей навстречу. — Он идиот, — проговорила она решительно. — Но хотя бы честный.
— Он сказал, что никогда никого не полюбит — просто потому, что ему это не нужно! — Белла закусила губу. — Просто не нужно!
— Бывают такие люди, — кивнула Андромеда, подходя к сестре. — Красивые, но холодные, как рыба. И такие же жестокие. Зачем тебе такой?
— Он не холодный и не жестокий! — вскинулась Беллатрикс. — Он... он просто никому не доверяет. И мне он советовал то же самое — что доверять можно только себе. А все остальные умрут или предадут!
— Он холодный, — вздохнула Андромеда. — И ему кажется, что все такие. Можно жизнь положить, но его не переубедить.
— Он твоего Тонкса хвалил, между прочим, — обиженно сказала Белла, — значит, он не холодный, иначе бы ему на всех было наплевать! И он, оказывается, очень не любит чистокровных, — расстроенно сказала она.
— Он умный, — улыбнулась Андромеда. — Холодность ведь не равна глупости. А за что он их не любит? — удивилась она.
— За спесь, гордыню и желание получать незаслуженное уважение, — перечислила Беллатрикс, — и поэтому он сказал, что уважения заслуживает Тонкс, который умён и трудолюбив, а не идиоты с длинной родословной.
— Это лестно, — задумчиво проговорила Андромеда. — Ты знаешь, я ведь с ним согласна. Хотя чистокровные очень разные бывают. Только почему он так странно говорит о них? Он же сам из Гонтов.
— Потому, что он — непризнанный полукровка, — горько улыбнулась Беллатрикс, — и, по-моему, именно это он и не может простить. И себе, и нам всем.
— Полукровка, — медленно проговорила Андромеда. — Что ты будешь теперь делать? Вернёшься к Руди?
— Нет, — покачала головой Беллатрикс, — ни за что! Он, кстати, мне сказал — что будет честен со мной так же, как я с бывшим женихом, когда сказала, что не вправе обманывать того, кого не люблю и не полюблю никогда. Мерлин, как больно, — тихо сказала она.