Запретная любовь: читать начало книги онлайн

– Если вам так понравился тот галстук, давайте подарим его мадемуазель де Куртон, пусть носит его со своей ярко-желтой блузкой.

Нихаль:

– О боже, какое самопожертвование! Жаль, ведь он вам так идет, а вам мало что идет…

Бихтер, заметив, что ссора начинает набирать обороты, вмешалась:

– Нихаль, если ты сейчас не соберешься, мы опоздаем на паром. Бешир едет с нами, не так ли?

Сегодня, когда Нихаль уже прочно сжилась с мыслью о чаршафе, ей казалось, что в коротком синем платье из саржи и в пальто ниже колена она идет по улице голой. Ростом она была уже почти с Бихтер, и от того, что она шла рядом с ней непокрытой, впервые она чувствовала себя не в своей тарелке. Ей никак не удавалось идти в ногу с Бихтер, она то и дело ловила себя на том, что слишком забежала вперед, а каждый раз, когда старалась идти рядом, пытаясь перенять грациозную плавную походку Бихтер, она сбивалась с шага и спотыкалась. Казалось, она идет в такт музыке, написанной против правил. Эта неловкость, которая происходила от того, что она неожиданно стала молодой девушкой, придавала ей диковатую грацию, странное обаяние.

Им нужно было многое купить. Нихаль не хотела оставлять ни одно из своих старых платьев. Для нее будет сшито все новое, а то, что ей стало коротко в прошлом году, отдадут Джемиле. В Нихаль проснулись женские капризы и прихоти, и она стала хотеть того, о чем раньше даже не думала. Она застенчиво попросила у Бихтер цветочную воду, ей захотелось переложить белье подушечками из кунжутных семечек. Они переходили из магазина в магазин, и у нее появлялись все новые желания, у Бешира уже рук не хватало, чтобы нести мелкие покупки. Беширу тоже хотелось принять участие в этом увлекательном процессе, и каждый раз, когда для Нихаль выбирали что-то новое, он глазами указывал Нихаль на понравившиеся ему вещи. Один раз он показал черный зонтик с тюлем и бантами, похожий на большую розу. Тихонько шепнул:

– Зонтик, маленькая госпожа, вы не купили зонтик.

Потом, когда решали, какую ткань выбрать для чаршафа, он, не осмеливаясь коснуться ткани своей рукой, стеснительным голоском осторожно вставлял замечания и в какой-то момент указал на светло-синюю с полосками цвета лимонной плесени ткань, которую рассматривали другие покупательницы у соседнего прилавка:

– Посмотрите, какая красивая! Может, ее купите…

Нихаль вдруг вышла из себя:

– О боже, Бешир! Может, помолчишь? Мы выбираем ткань для чаршафа.

Бешир отступил. В этом движении была такая покорность и столько горечи и обиды, словно у кошки, которую щелкнули по носу, когда она стала ластиться, что Нихаль тут же пожалела о своих словах. Она посмотрела на Бешира:

– Если тебе так понравилось, сошьем из нее платье.

Бихтер тоже нашла ткань неплохой:

– Молодец, Бешир.

Сначала купили эту ткань. Наконец пришли к единому мнению, что чаршаф будет из черной ткани в мелкий блестящий горошек. Бешир хотел все пакеты нагрузить на себя, но они не согласились, велели позвать экипаж, ведь им нужно было еще столько купить.

– Хорошо, Нихаль? – говорила Бихтер. – После портного зайдем еще к «Патриано»[58], посмотрим мебель в большую гостиную.

Они еле-еле успели на последний паром. Нихаль еще никогда до этого с таким удовольствием не ходила по Бейоглу. Пакеты рядом с ней образовали целую гору. Купили почти все, что хотела Нихаль. Бихтер ограничилась только тем, что заказала у «Патриано» изящную колыбель, отделанную внутри голубым плюшем, в подарок ребенку Пейкер. Когда они с Бихтер остались в каюте наедине, Нихаль в порыве счастья, переливавшегося через край, прижалась к Бихтер и поцеловала ее в уголок губ:

– Ох, сегодня я люблю вас еще больше, чем всегда!

Церемония появления Нихаль во взрослом наряде молодой девушки была обставлена торжественно, как выход в новую жизнь.

Наконец-то дождались радостной вести со светло-желтой ялы, и сегодня Бихтер с Нихаль собирались туда поехать. Был ноябрьский день, но в воздухе пахло весной. Аднан-бей и Бехлюль ждали внизу в большой гостиной. Нихаль наряжали так долго, что их терпение было уже на исходе. Вот послышался голос Бюлента. Он обращался к сидящим внизу:

– Вы готовы? Мы идем. Ох, вы все сейчас упадете!

Наверху засуетились, послышались перешептывания, хохот, голос Несрин:

– Ах, дорогая, какая же ты уже взрослая!

Потом беготня Бюлента. Бюлент кричал:

– Оставь, Шайесте, я из него флаг сделаю, разве может быть шествие без знамени?

И вот лестница заскрипела. Процессию открывал Бюлент, который шагал, стараясь казаться выше ростом, и гордо, как знаменосец, нес знамя, которое изобрел в своей маленькой голове. На древке, в роли которого выступала трость Аднан-бея, красовалось короткое платье Нихаль. Бюлент пристроил знамя на плечо и шел, размахивая им:

– С дороги! Расступитесь, шествие идет. Эх, была бы труба…

[58] «Патриано» – большой мебельный магазин, основанный в 1893 г. испанцем по имени Дарио Патриано на проспекте Истикляль, находился между домами № 243 (Сабунджакис) и 245 (Хараччи Кардешлер).