Операция «Клипер» (В июле сорок пятого): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ведите себя достойно, Уэстли. Мы нисколько не сомневаемся в правоте слов мистера Астона, а уж тем более в данном им сейчас слове. Сталин всегда был для нас непримиримым противником, даже когда временно стал нам союзником в борьбе с Гитлером. Ранее у нас с ним были общие интересы, он вел себя правильно. Теперь же, когда война закончена, и каждый блюдет свой интерес, я нисколько не сомневаюсь, что он всеми возможными способами попытается извлечь для себя любую политическую выгоду. Скажите, Астон, какую помощь вы хотите получить от нашего правительства?

— Спасибо за понимание мистер Фриман, — скорбным голосом ответил британец, изображая невинное достоинство, попранное грубым сапогом недоверия. — Мы всегда верили, что наши американские партнеры не останутся глухи к нашим нуждам и чаяниям. Все что мы просим, это поддержать план мистера Черчилля по умиротворению советского диктатора. Для этого он собирается нанести мощный удар по советским войскам, находящимся в восточной Германии, и вытеснить их на территорию Польши. Не скрою — главная задача этого плана восстановление в Польше демократии и создание правительства, разделяющего демократические ценности цивилизованного мира. Однако если даже русские будут только отброшены за Одер, то по агрессивным планам Сталина по подчинению коммунистическому влиянию Восточной Европы, будет нанесен сокрушительный удар.

— Вы намерены начать новую войну?! Но вас не поддержит собственный народ! — удивленно в один голос воскликнули молчавшие до этого финансисты, к тайной радости Уэстли.

— Говоря о полномасштабной войне, вы серьезно заблуждаетесь, господа. Разговор идет всего лишь о небольшом скоротечном военному конфликте и только. Что касается народа, то его главной функцией на войне является безропотное служение интересам государства, и послушно идти за вождем к полной и окончательной победе демократии. Это определение, на мой взгляд, относиться к любому народу земного шара, — с мнением Астона о народе не был согласен один из двух американцев. Он уже открыл рот, но его опередил второй:

— Я прекрасно понимаю господа, что вы имели в виду, говоря о народе, — начал он противным скрипучим голосом, — поверьте, мне. Да, народ может иметь свое мнение, отличное от мнения правительства, и это одно из завоеваний демократии. Все верно, но если начать спрашивать мнение народа по тому или иному вопросу, то смею вас заверить, мы можем очень далеко зайти и, в конце концов, потерять власть над ним. Как в Англии, так и в Америке.

— Не будем терять времени для словесных упражнений, Морли, — властно изрек Фриман, осаждая взмахом пальца обиженного поборника американской демократии. — Меня в гораздо большей степени интересуют военные планы британской стороны, мистер Бишоп. Хватит ли у вас сил разгромить русских до начала осени, и какая роль отведена в этом конфликте американским войскам.

— Охотно отвечу на ваши вопросы, сэр. Главной ударной силой в этом конфликте будут немецкие дивизии, сдавшиеся в плен английским войскам фельдмаршала Монтгомери. Общая численность немецких военнопленных составляет около 700 тысяч человек. Все они размещены в полевых лагерях и могут быть задействованы против русских в любой момент. Главный удар будет нанесен на севере Германии, вдоль балтийского побережья. Второй, большей частью вспомогательный, удар планируется нанести в районе Лейпцига, имея целью окружить берлинскую группировку русских или заставить их отойти за Одер. Все, что мы просим на данный момент от американской стороны — это оказать содействие генералу Венку, чьи войска будут действовать в районе Лейпцига. Если же характеризовать в целом наши роли в этом конфликте, то они попадают под определение наблюдателей за действиями, желающих взять реванш, немцев.

— Блестящая идея! — восхищенно воскликнул Фриман. — Вот подлинное мастерство британской дипломатии, Морли. Решить свои проблемы при минимальных материальных затратах и людских потерях. Давняя идея мистера Черчилля о создании единого фронта западного мира против коммунистов, похоже, начинает сбываться. А как высоко оценивают военные шансы на успех проведения этой операции? Как патриот, я бы охотно послушал мнение Айка, но в этой ситуации меня устроит и мнение ваших генералов, мистер Бишоп.

— Как заверяют представители нашего генерального штаба, операция имеет все шансы на успех. Русские опьянены тем, что стоят в Берлине, Праге и Вене. Они наслаждаются миром, славят Сталина и ничего не подозревают. Наступление немцев для них будет ошеломляющим ударом. По своей моральной и психической силе он будет сравнимым только с тем, что они испытали 22 июня 1941 года. К тому же, стоящие на севере и в центре Германии, советские армии понесли значительные потери при взятии Берлина. Его, можно сказать, взяли на последнем дыхании, столь высоки были потери у маршалов Жукова и Конева, — подчеркнул англичанин, и американцы понимающе закивали головами.

— После подписания капитуляции, Сталин объявил о скорой демобилизации, и пополнение русских частей идет очень вяло. Как людьми, так и материально, страна готовится переходить на мирные рельсы, так провозглашают передовицы советских газет. Поэтому, на первых этапах операции, мы не ожидаем серьезного сопротивления со стороны советских частей. После того же, как русских отбросят за Одер, а лучше за Вислу, в дело вступят дипломаты, но тогда наши позиции будут куда прочнее и предпочтительнее, чем сейчас.

— Ну, а если немецкое наступление будет идти не так, как того вам хотелось, примут ли участие британские войска в боевых действиях против русских?

— Да, мистер Фриман. Мистер Черчилль готов идти до конца, и деловой мир Англии поддержит его действия. И мы очень рассчитываем, что Америка не останется в стороне. Момент очень благоприятен для нас. Русские армии непрерывно наступают по всему Восточному фронту с ноября сорок четвертого года. Сталин бросает в бой все новые и новые резервы, но и у него они не бесконечны. Ценой огромных усилий русские смогли взять Берлин, но на быстрый захват всей Чехии и севера Германии у них не хватило сил. Особенно в Мекленбурге, где фельдмаршал Монтгомери выполнил большую часть работы за маршала Рокоссовского. Сейчас у русского колосса глиняные ноги и нужен один хороший удар, чтобы повергнуть его в прах.

— Все это хорошо, и я готов принять на веру оценку ваших военных, но всякая услуга требует оплаты. Что британская сторона готова предложить Америке в обмен за поддержку в борьбе против Сталина? — поинтересовался Фриман и сразу на лбу у англичан, вновь появились капельки пота. Посланцам Лондона предстояло открыть «большому брату» свои не слишком сильные карты.

— Мы готовы отказаться в пользу Америки от всех территорий советской оккупационной зоны, за исключение Мекленбурга, — произнес Астон. Слова британскому посланнику давались с трудом, ибо он жертвовал священными интересами своей страны.

— Щедрый подарок, — попытался напомнить о своем присутствии сенатор, но быстро увял под требовательным взглядом Фримана.

— Это примерно две трети площади советской зоны, — быстро подсчитал финансист. — Надеюсь, в такой же пропорции будет разделена и советская часть германского золота, а также военных репараций.

От такого откровенного грабежа у англичан перехватило дыхание. Изрядно обнищавшая за годы войны Британия очень рассчитывала поправить свое положение за счет советской доли репараций с Германии, но заокеанские союзники беззастенчиво выворачивали руки. Развалившись в креслах, меланхолично пережевывая жвачку, американцы ждали ответ на свой вопрос о процентах. Сила была полностью на их стороне, и британцам пришлось пойти на уступки.

— Мы согласны на подобный раздел советской доли трофейного золота и репараций, — выдавил из себя Астон, чем вызвал улыбки на лицах у своих собеседников.

— Приятно иметь дело с деловыми людьми, готовыми платить за помощь настоящую цену, — примирительно сказал Морли. Англичане молча проглотили свое унижение, но в разговор вмешался Уэстли.

— Все это хорошо, но вы, господа, забыли о президенте Трумэне. Именно он является главнокомандующим американской армии и за ним последнее слово, — сенатор хотел развить свою мысль, но Фриман в который раз оборвал его.

— Среди нас есть люди, которые очень много сделали для карьеры Гарри, и с чьим мнением он будет полностью согласен, — жестко припечатал сенатора финансист, и тот больше не решился встревать в беседу.

— Что же, осталось обсудить разделение причитающихся русским активов и патентов, и дело будет сделано, — подытожил третий финансист, чем вызвал у посланников Альбиона бурю негодования. Подобно девушке, с которой грабители пытаются снять нижнее белье, британцы принялись яростно отстаивать свой процент с общей добычи. Спор об активах продлился добрых сорок минут, прежде чем стороны пришли к общему мнению. Соглашение было достигнуто, и в далекий Лондон полетела шифрованная телеграмма о благополучном выздоровлении заболевшего дяди.

Глава III.

Предупрежден — значит вооружен.

После столь неожиданного пришествия в Москву на день парада Победы по-осеннему слякотного и противного проливного дождя, в столицу вернулось лето. Проказник-июнь широко распахнул свои жаркие объятия, пытаясь компенсировать москвичам нанесенный ущерб при праздновании великого подвига всего советского народа.

Напоенные летним теплом, весело и приветливо зашумели зеленые кроны деревьев, под лучами солнца заиграла изумрудная трава на многочисленных городских газонах. Обильно расцвела липа, запели птицы, громко славя радость жизни, но не это было самым главным. Особым теплом наполняла сердца людей мысль о том, что проклятой войне пришел конец, и теперь они наконец-то смогут вернуться к долгожданной мирной жизни.

Эта мысль была у каждого советского человека, вне зависимости от того, была ли на нем надета военная форма или гражданская одежда. Каждый из них стремился как можно скорей позабыть темные ужасы войны, и окунуться в светлые будни повседневного мирного бытия.

Не были исключением и те маршалы, что находились в приемной Верховного Главнокомандующего, под зорким оком Поскребышева. Ещё вчера, торжественно отпраздновав Победу, они начали строить планы на жизнь, как вдруг их внезапно вызвали в Кремль к десяти часам утра, без объяснения причин.

Сидя в мягких креслах или осторожно вышагивая по ковровой дорожке приемной и перебрасываясь между собой ничего не значащими фразами, они напряженно думали, что заставило Сталина пригласить их к себе через два дня после проведения исторического парада Победы. Собранные и настороженные, они, время от времени, украдкой бросали взгляды на массивные дубовые створки двери кабинета, подавляя в своих сердцах тревожную неопределенность.

Последний раз в столь представительном составе маршалы собирались накануне празднования Победы. Тогда в кабинете у Сталина они обсуждали сценарий проведения грядущего торжества, предложенный на их суд Верховным. Однако, хорошо зная характер Сталина, ни один из приглашенных не подумал, что он намерен вернуться к праздничной теме. Срочный вызов маршалов в Кремль говорил только об одном, грядет новая война. Но вот только с кем и когда?

Логичней всего было бы предложить, что предстоящий разговор пойдет о грядущей войне с Японией. О том, что она будет, под большим секретом, маршалам стало известно после окончания мирных переговоров Большой Тройки в Крыму. Тогда, собрав командующих фронтов на большое совещание, Сталин попросил их особо беречь свои войска, поскольку после окончания войны в Европе им предстояло ехать на границу с Маньчжурией.