Операция «Клипер» (В июле сорок пятого): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава I.

Пагубное влияние алкоголя на большую политику.

Премьер министр Англии Уинстон Черчилль, находился в крайне взволнованном состоянии. Вот уже несколько раз он наливал в массивный стакан на два пальца янтарного бренди и жадно поглощал его, в надежде обрести душевное успокоение, но все было тщетно. Горечь и злость вперемешку с обидой и растерянностью не позволяли успокоиться «первому англичанину», как именовали тогда Черчилля его друзья и враги.

Последний раз подобный душевный дискомфорт британский премьер испытывал в декабре 1944 года, когда произошла военная катастрофа в Арденнах. Тогда внезапное наступление немцев поставило под угрозу положение всех союзных войск, находившихся во Франции. Фронт был внезапно прорван немцами на большом протяжении, и английские и американские войска в панике отступали под ударами моторизованных дивизий вермахта, внезапно появившихся на Западе, вопреки успокаивающим докладам разведки. Создав в Арденнах мощный бронетанковый кулак, Гитлер намеревался устроить англосаксам второй Дюнкерк, пройдя стремительным маршем к морскому побережью, до которого было не так уж далеко.

В те горестные для Англии дни, ни фельдмаршал Монтгомери, ни генерал армии Эйзенхауэр не могли сказать господину премьер-министру ничего утешительного. Впервые, за все время высадки в Нормандии, союзные войска столкнулись с германским наступлением, подготовленным по всем правилам немецкого военного искусства. Могучий танковый клин внезапно пробил оборону американцев и, вырвавшись на оперативный простор, принялся громить их беззащитные армейские тылы.

Привыкшие к тому, что под натиском превосходящих сил союзной коалиции немцы постоянно отступали, солдаты союзников, мягко говоря, находились в полной растерянности. Англичане, ранее уже испытавшие в сороковом году позор сокрушительного поражения, панически боялись возможности его повторения. Четыре года непрерывных сражений с немцами в Африке и Италии несколько притушили эту боязнь в сердцах британцев. Они уже начали привыкать к победам над вермахтом, благодаря численному превосходству, но неудача, постигшая британские войска в сентябре 1944 года, свела к нулю все их прежние успехи.

Тогда, претворяя в жизнь навязчивую идею своего премьера по захвату Берлина раньше русских, фельдмаршал Монтгомери произвел высадку воздушного десант в Голландии. Британцы намеревались захватить мосты через Рейн и вторгнуться в Германию с северо-западного направления. Полностью уверенный в том, что вермахт полностью обескровлен ожесточенными боями на Восточном фронте, Черчилль намеревался уже к ноябрю захватить столицу рейха, но жестоко просчитался. Немецкие дивизии под командованием фельдмаршала Моделя, вопреки всем ожиданиям, дрались стойко и отважно, чем полностью сорвали наступательные планы британского премьера. Все что сумели достичь войска Монтгомери за неделю боев — это незначительное продвижение на севере Брабанта. Понеся потери, в почти двадцать тысяч человек убитыми и ранеными, британцы вновь с опаской и настороженностью стали относиться к разбитому уже, казалось, противнику.

Прорыв немцами фронта под Арденнами безжалостно содрал с британских солдат тонкую кожу лоска и уверенности, выпустив на волю дремавшего в их сердцах монстра по имени страх. С этого момента горесть и уныние безраздельно овладело умами англичан, в спешке отступающих на запад под натиском вдруг ожившего вермахта.

Что же касается янки, то для них немецкое наступление было подобно кошмарной детской сказке, которая так хорошо началась и неожиданно очень скверно заканчивалась. Попав под сокрушительные удары бронетанковых дивизий фюрера, новоявленные освободители Европы дружно показали врагу спину, несмотря на истошные крики и громкие призывы верховного союзного командования.

Никто, из увешанных звездами генералов, не мог с уверенностью сказать Черчиллю где, на каком рубеже и надолго ли будет остановлено стремительное продвижение германских дивизий. Непрерывные заседания верховного союзного командования и обсуждения положения на фронте не давали ощутимого результата. Получив возможность нанести полноценный удар, вермахт на деле доказывал, что продолжает оставаться одной из лучших армий мира.

Страх и пугающая неизвестность тех дней заставили Черчилля срочно обратиться к Сталину со слезной просьбой о спасении Западного фронта от полного развала. Однако, взывая к союзническому долгу, хитрый английский лис не был бы самим собой, если бы не попытался получить свою выгоду от советского наступления.

Согласно докладу английской разведки, шесть мощных оборонительных полос немцев пересекали территорию Польши с севера на юг. Закованные в сталь и бетон, по замыслу фюрера они должны были стать прочным заслоном для русских войск на пути к Берлину, и Черчилль был с ним полностью согласен.

Преодоление хотя бы части оборонительных линий должно было основательно обескровить русские армии и надолго исключить их из борьбы за главный приз этой войны — столицу фашистского рейха. Пока Сталин собирал бы силы для нового похода на Берлин, Черчилль намеревался договориться с представителями деловых кругов Германии о заключении сепаратного мира и начала войны против общего врага просвещенной Европы — Советской России.

Идею заключения сепаратного мира с Германией полностью разделял и американский резидент Управления стратегических служб в Берне Аллен Даллес. Обосновавшись в нейтральной Швейцарии, он создал тайные каналы связи для ведения тайных переговоров с высокими чинами гитлеровского рейха.

Такого же мнения был представитель деловых кругов Америки мистер Фарлонг, ведущий активный зондаж в кругах германских предпринимателей на предмет мирных переговоров. А также папский нунций, пытавшийся внести свой скромный вклад в скорейшее завершение войны.

Идея сепаратного мира прочно пустила свои корни в умах европейцев, и потому, едва положение во Франции стабилизировалось, в Германию полетела специальная миссия, состоявшая из доверенных лиц англосаксонского капитала. Сделанные ими предложения нашли самый горячий отклик среди немецких промышленников и генералитета, давно понявших обреченность гитлеровского режима. Измученная войной Европа была в двух шагах от нового крестового похода на восток, под флагом борьбы с большевизмом, но начавшееся наступление русских войск в Польше, разрушило все тайные планы заговорщиков.

Неожиданно для всех, Красная Армия начала столь стремительно наступление, что привело Берлин в ужас, а Лондон и Вашингтон в замешательство. Прорвав фронт, танковые армии Сталина безостановочно пересекли всю Польшу с востока на запад, с легкостью преодолевая одну оборонительную линию противника за другой. Изумленный темпами наступления русских, комитет объединенных штабов рассматривал возможности захвата Красной Армией Берлина в феврале 1945 года, однако, слава Богу, этого не случилось.

Не дойдя до столицы рейха 60 километров, русские были вынуждены остановиться, чтобы обезопасить свои растянутые фланги. Немцы получили спасительную передышку, но по сепаратным переговорам был нанесен смертельный удар. В сложившейся ситуации ни один здравомыслящий политик не согласился бы сесть за стол переговоров с немцами, как равноправными партнерами по будущей антирусской коалиции. Единственно приемлемым вариантом была почетная капитуляция вермахта на Западном фронте и продолжением войны на Восточном фронте.

Черчилль с энтузиазмом ухватился за эту формулировку, видя в ней возможность занятия Берлина союзными войсками, вопреки недавно подписанным ялтинским соглашениям. Центр тайной дипломатии переместился в Берн, и вскоре она дала свои плоды. Не встречая никакого сопротивления, союзные войска вышли к Рейну и, после непродолжительного топтания, пересекли его. Дорога к Берлину была открыта, но и этим планам англосаксов не было суждено сбыться.

Благодаря хорошей информированности, Сталин сумел разрушить закулисные игры своих союзников, выставив их перед мировой общественностью в крайне нелицеприятном виде. Переговоры были свернуты. Война закончилась взятием советскими войсками Берлина, так как и хотел Сталин. Единственным призом Черчилля стал германский военный и торговый флот, захваченный британцами в Киле и Фленсбурге.

Уличенный в сепаратных переговорах, британский премьер сумел выкрутиться ценой отказа от объединенного похода на восток, а вот американский президент лишился жизни. Был это апоплексический удар или в голову президента ударилось нечто другое, трудно сказать, однако в мир иной он ушел в наглухо закрытом гробу.

Вспомнив о Рузвельте, Черчилль со злостью поставил на письменный стол пустой стакан из-под бренди, и вперил полный ненависти взгляд в серую папку, что одиноко лежала на самом углу стола. Именно она, а вернее её трехстраничное содержание, лишило главу Британии выдержки и спокойствия, и заставило полностью опустошить графин с бренди.

Английская разведка всегда славилась своими отменными кадрами, благодаря которым империя часто была на шаг впереди всех своих противников в Большой игре. С началом войны один из руководителей МИ-6, с чьим мнением Черчилль всегда считался, предложил создать в недрах своего аппарата особое аналитическое бюро. Его задача заключалась в выяснении настроения англичан в отношении того или иного вопроса, что существенно затрагивал интересы государства. Премьер согласился с этим предложением и в дальнейшем нисколько об этом не пожалел.

В трудный для Британии час, когда её изрядно похудевший золотой запас был отправлен в Канаду, и многим казалось, что дни империи сочтены, отчеты аналитиков помогали премьеру твердо шагать навстречу всем невзгодам. Громогласно обещая по радио простому народу тяжелый труд, кровь, слезы и нужду, Уинстон отлично знал, что в душе британцы готовы заплатить эту страшную цену ради достижения победы, и не потребуют его отставки.

Раз в две недели, а иногда и чаще, начальник секретного бюро приходил на доклад к Черчиллю с серой папкой, что сейчас сиротливо лежала на столе всемогущего премьера. За годы войны она заметно обтрепалась, но Фимс упорно не желал менять её на другую, считая папку своеобразным талисманом удачи бюро.

Доклады аналитиков, как правило, были сухими и лаконичными, может быть даже несколько чопорными, подобно самим англичанам. Читать их порой было неинтересно, но за шесть лет существования бюро не было случая, чтобы аналитики ошиблись в своих прогнозах или хотя бы допустили грубый промах.

Люди Фимса верно улавливали настроение, как простого народа, так и высших слоев общества, и загодя информировали о них премьера. Когда из-за нехватки информации, или по какой-то другой причине, было трудно сделать вывод, аналитики честно говорили об этом Черчиллю и просили дополнительное время и материалы. В том случае, если заключение требовалось предоставить немедленно, бюро выдавало несколько вариантов прогнозов.

Одним словом, длительное сотрудничество с бюро приучило Черчилля полностью доверять полученным от аналитиков выводам. Все было хорошо, и обе стороны были довольны друг другом, но тридцать первое мая 1945 года стало черным днем этого плодотворного сотрудничества.

Готовясь к Берлинской конференции, британский премьер с головой ушел в переписку с новым президентом Америки Гарри Трумэном. Теперешний обитатель Белого дома не имел никакого опыта и умения ведения большой политики. Это давало, связанному по рукам и ногам статьями Атлантического пакта, Черчиллю шанс избавиться от унизительного статуса «младшего брата», и вернуть себе титул равноценного партнера Большой игры.

Огромный поток писем, записок и телеграмм стал активно циркулировать между двумя берегами Атлантики. Обсуждая с Трумэном тот или иной вопрос, Черчилль стремился незаметно навязать собеседнику свое мнение, но не сильно преуспел в этом деле. Соглашаясь с мнением о необходимости держать Сталина в крепкой узде, Трумэн не торопился признавать за Черчиллем право «первой скрипки» в англосаксонском дуэте.

Полностью занятый подготовкой к грядущим переговорам в Потсдаме, Черчилль отодвинул на задний план все свои дела, в том числе и парламентские выборы. Встав у кормила власти в самое трудное для страны время, выстояв под ударами врага и одержав победу над ним, Уинстон был совершенно уверен в благоприятном для себя исходе предстоящего голосования.