Операция «Клипер» (В июле сорок пятого): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Каждый день своего пребывания в Белом доме он вставал только с одной мыслью — как можно скорей выползти из тени Рузвельта и заставить окружающих перестать сравнивать его с покойником. Каждое его действие было направлено на то, чтобы стереть со своего чела унизительное тавро вице-президента, и стать настоящим, полноправным правителем Америки.

Пройдя хорошую кузницу внутренней политики, Трумэн хорошо понимал, что быстро изжить этот комплекс неполноценности он сможет только личным участием в войне. Все это хорошо ложилось на давнюю личную амбицию нового правителя Америки. Покинув в 1918 году армейские ряды в звании полковника, Трумэн очень желал показать, что его знания военного дела никак не ниже генеральских познаний.

Его первым шагом на этом поприще был приказ применять при бомбежке японских городов зажигательные бомбы. Сама идея такого вида бомбардировки была далеко не нова. Новоявленный главнокомандующий американских войск без зазрения совести позаимствовал её у немцев, которые в начале войны буквально завалили своими зажигалками польские, английские и советские города.

Бомбардировки японской столицы зажигательными бомбами, где было большое количество деревянных построек, вид многочисленных пожаров, по мнению Трумэна должены были сломить боевой дух и веру в победу, поселить страх и трепет в сердца и души жителей Токио.

Затаив дыхание, он ждал результатов своего «гениального» приказа, но так и не дождался. Дикие японцы сделали совершенно нелогичный поступок. Вместо того чтобы гневно и громко возроптать и заставить своего императора просить мира у Америки, лишенные крова люди смиренно восприняв обрушившийся на них гнев небес, восприняли это как должное.

Трумэн очень сильно переживал свое неудачное возвращение на военную стезю. Читая приходящие в столицу сводки боевых действий, он откровенно завидовал успехам Эйзенхауэра и Макартура, успешно громивших врагов в разных частях света. Единственное что успокаивало его — так это осознание того, что прославленные генералы одерживают победы под его, Трумэна, мудрым и правильным руководством. Пользуясь правом главнокомандующего, он мог за любой проступок или неудачу снять с боевого поста любого генерала, без учета чего-либо мнения, лично определяя строгость наказания. А наказывать всегда было за что. Это он хорошо усвоил, находясь на военной службе в начале века.

Некоторое облегчение его уязвленной гордыне принесло внезапно быстрое завершение войны в Европе. Попав на удочку пропаганды доктора Геббельса, американские генералы были убеждены, что на юге Баварии, в районе, так называемом «Альпийском редуте», их ждут затяжные и кровопролитные бои. На штурм этой мифической твердыни Гитлера были брошены лучшие соединения американской армии. Загипнотизированный немецкой угрозой с юга, генерал Эйзенхауэр даже сместил направление главного удара союзных войск с Берлина на Лейпциг и тем самым отказался от попытки взять столицу Германии ударом с Запада. Как Черчилль не убеждал и не умолял американского генерала захватить Берлин раньше советских войск, все было напрасным. Эйзенхауэр упрямо стремился на юг, словно туда его притягивал невидимый магнит.

К огромному удивлению и разочарованию, отроги Баварии встретили американцев альпийскими фиалками, до смерти перепуганными обывателями и малочисленными гарнизонами, что дружно сложили оружие при первом появлении их мотоциклистов. Больше никого не было.

Грозный редут Юга пал, не произведя ни одного залпа и выстрела, так как никаких оборонительных сооружений не было и в помине. Единственными, кто стрелял при появлении американцев, были фанатики эсэсовцы и стреляли они, как правило, себе в лоб, боясь справедливого возмездия.

В качестве боевых трофеев американцы захватили золотой запас рейха, сидевшего под домашним арестом Геринга, а также Вернера фон Брауна, чьи ракеты по плану Гитлера, уже во второй половине сорок пятого года, должны были упасть на Нью-Йорк и Бостон.

К трофейному золоту, почти четверть которого составляли средства казненных нацистами людей и в первую очередь евреев, была немедленно приставлена охрана и финансовые контролеры. С мундира Геринга, по праву победителей, американские офицеры, в качества сувениров, сорвали награды и платиновые погоны рейхсмаршала, чем сильно обидели наци № 2.

Что касается доктора фон Брауна, то победители не в полной мере представляли себе то направление вооружения, которым занимался их знаменитый пленник. Ракеты Штатам были совершенно не интересны. Они свято верили в мощь своей бомбардировочной авиации, способной поставить на колени любого врага. Наглядной демонстрацией силы воздушного флота Америки, как для врагов, так и для союзников, стала бомбардировка Дрездена в феврале сорок пятого года. Тогда за пару часов массированного налета огромный город был превращен в груду сплошных руин. Под бомбами американцев погибло свыше 150 тысяч ни в чем неповинных мирных жителей.

Поэтому в услугах немецкого гения ракет янки не нуждались, но все-таки решили перебросить его за океан. Не столько про запас, сколько из желания напакостить русским, по своему скудоумию считавших себя главными победителями фашизма.

По этой же причине Америка и Англия направили в Потсдам, на подписание акта полной капитуляции Германии второстепенных лиц. Зачем зря гонять самолеты в Берлин, если генерал Эйзенхауэр от имени союзников уже принял капитуляцию немцев в Реймсе. Пусть русские будут рады тому, что ради этого дела им предоставили фельдмаршала Кейтеля, покорно сложившего свой маршальский жезл к ногам победивших его американцев.

Когда в Белый дом пришло подтверждение того, что с Германией, столько лет наводившей на Америку опасение и страх, покончено, Трумэн использовал его для собственной выгоды. Взяв в руки скромный флажок, он смело вышел на бушующие от радости и восторга улицы американской столицы.

В белом костюме при строгой черной бабочке, он шел впереди колонны военных с видом полноправного триумфатора над «коричневой чумой». Так, как будто и в самом деле все эти трудные годы борьбы с Гитлером он был единомышленником и активным помощником президента Рузвельта. Словно вместе с ним, изо дня в день, плечом к плечу, усердно ковал общую победу, и теперь по полному праву принимает поздравления с долгожданной викторией.

Вальяжно помахивая рукой в сторону снимавших его торжественный выход кинооператоров, хищно улыбаясь подобно акуле или птеродактилю, Трумэн расцветал душою под приветственные крики толпы. Без капли смущения он надел на себя чужой лавровый венок, и именно в тот момент впервые поверил в то, что он действительно может быть самостоятельной фигурой в мировой политике.

Это был самый замечательный день в жизни среднего обывателя, по воле больших денег ставшего 33 правителем Штатов, однако все хорошее быстро кончается. Приведя к миру Европу, Америка должна была даровать его и Азии, но дела на Тихом океане шли не столь блестяще, как того хотелось Вашингтону.

Готовясь осуществить высадку на Японские острова, с целью принуждения Токио к миру, американцы решили создать себе удобный плацдарм перед решающей схваткой. Просто так десантироваться с кораблей, под прикрытием артиллерии и авиации, солдаты дяди Сэма не были готовы. После тщательных расчетов и раздумий, было решено использовать остров Окинава, идеально подходивший для этой цели. Расположенный всего в пятистах километрах от Японии, он был очень удобным трамплином для американских самолетов и морской пехоты.

Для выполнения приказа американского главнокомандующего было привлечено огромное количество кораблей и самолетов, которые должны были создать максимально благоприятные условия для захвата Окинавы в кратчайшее время.

Опираясь на силу этой могучей армады, первого апреля 1945 года, корпус морской пехоты лихо начал операцию «Стальной тайфун», но вскоре прочно завяз в непрерывных позиционных боях. Дни шли за днями, недели сменялись неделями, потери морпехов неуклонно росли, а успехи джи ай можно было разглядеть только на крупномасштабной карте. Вооруженные в основном стрелковым оружием и легкой артиллерией, японцы оказывали яростное сопротивление отважным сынам Америки, за спинами которых были танки, самолеты и корабельная артиллерия.

Так в ожесточенной борьбе прошел апрель, закончился май и наступил июнь, но звезднополосатый флаг так и не был поднят над Окинавой. Обращаясь к нации по радио по поводу прекращения войны в Европе, Трумэн высказал надежду, что в скором времени мир наступит и на берегах Тихого океана. Эти слова вызвали у простого народа бурный восторг и ликование. Рейтинг популярности нового президента стремительно рванул вверх. Получив две звонкие пощечины от коварных азиатов в Перл-Харборе и Яванском море, американская нация жаждала окончательной сатисфакции, которая затянулась на долгие четыре года.

Трумэн никак не мог обмануть ожидания своих избирателей. Каждое заседание с объединенным комитетом начальников штабов он постоянно подталкивал военных к скорейшему завершению войны, но усеянные звездами и орденами генералы никак не хотели ему помочь в этом. Каждый раз они со скорбным видом перечисляли понесенные на Окинаве потери, толково объясняли причины постигших их неудач и обещали, обещали и обещали.

В начале Трумэн терпеливо выслушивал эти речи, но в начале июня его прорвало. Последней каплей, переполнившей чашу его терпения, стало сообщение о снижении популярности президента согласно очередным опросам. Дело принимало неприятный оборот, и тогда Трумэн решил строго спросить со столь высокооплачиваемых стратегов и тактиков.

На очередной встрече с военными, не дав председательствующему генералу открыть рот, президент потребовал четкого ответа на вопрос, когда армия намерена завершить войну с Японией.

То, что он услышал, потрясло его до глубины души. После недолгого совещания, скромно потупив глазки, генерал заверил, что сопротивление врага на Окинаве будет подавленно, скорее всего, к концу июня, началу июля. Что же касается высадки американских войск на главный остров Японского архипелага Хонсю, то комитет объединенных штабов планирует это сделать в начале ноября этого года. Учитывая упорное сопротивление японцев на Окинаве, господа военные ожидают на Хонсю возрастание сопротивления.

— Что вы хотите, мистер президент?! — горько посетовал генерал, — нам противостоят отчаянные фанатики. Им нисколько не жаль ни своей, ни чужой жизни. Каждый из них готов умереть ради славы страны и божественного микадо. С ними невозможно воевать, опираясь на общепринятые нормы войны.

Этот стон цивилизованного человека нашел отзыв в сердце Трумэна, но не смог погасить его гневного взора, пылавшего из-под роговых очков. Теплота и понимание были ему не чужды, но только не в деловых отношениях.

— Каковы ваши прогнозы относительно предполагаемых потерь наших войск при захвате Хонсю? — холодно спросил у генерала отставной полковник. От этого вопроса оживший было стратег, вновь потупил взоры на лежавшие перед ним бумаги.

— Согласно заключению наших экспертов, при захвате острова Хонсю они составят минимум 50 тысяч убитыми и ранеными. В эту цифру не входят потери, которые понесет наша армия при штурме Токио. Фанатизм японцев очень трудно подается подсчету, — пояснил Трумэну генерал, пытаясь упредить гневную вспышку его глаз, но не смог. Озвученная им цифра никак не устраивала президента.