Операция «Клипер» (В июле сорок пятого): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Товарищ Антонов, как соотносятся мнения командующих фронтов с мнением Генерального штаба относительно боеспособности немецких частей, плененных союзниками? Смогут ли наши армии выдержать их нападение, не имея оборонительных сооружений?

— Генеральный штаб полностью согласен с высказанной командующими оценкой, товарищ Сталин. Войска группы армий «Центр» и группы армий «Юг» после сокрушительных ударов наших войск полностью деморализованы. Мы оцениваем их боеспособность как весьма низкую.

Что касается оценок состояния войск группы армий «Висла», а также соединений, дислоцированных в Дании, Голландии и Норвегии, то их боеготовность по нашим оценкам находиться чуть ниже среднего. Эти войска не участвовали в боевых действиях зимой и весной этого года и поэтому имеют относительно полные кадровые составы. Англичанам они сдались, не произведя ни одного выстрела, значит, боевых и санитарных потерь у них не было. Кроме этого, солдаты этих группировок не подвергались разгромам наших войск и, следовательно, не испытывают чувства страха, в отличии других немецких войск.

— Значит, войскам товарища Рокоссовского будет противостоять серьезный противник, не только по численности, но и подготовке, — констатировал Сталин, разглядывая разложенную на столе карту.

— Совершенно верно, товарищ Сталин. Противник у маршала Рокоссовского отнюдь не слабый, но и он имеет свои минусы. Во-первых, все 70 немецких дивизий разбросаны на большой протяженности и не собраны в один мощный кулак. Во-вторых, за исключения солдат «Вислы», они не имеют боевого опыта. Общий состав этих дивизий составляют призванные из запаса или необстрелянные юнцы.

Теперь относительно самого плана нападения. Анализируя предоставленные разведкой сведения, Генштаб составил общую картину британской операции «Клипер». Готовя свое нападение, англичане ориентировались на два фактора, главным из которых является внезапность. Ввиду отсутствия у нас развитой оборонительной системы, они надеются застать наши войска врасплох, разгромить и обратить в бегство, угрожая фланговым окружением.

Вторым фактором, на который британцы делают ставку, это то, что наши войска находящиеся в Германии не успели восстановить свои силы после взятия Берлина. Рассчитывая, что наши соединения обескровлены последними операциями, британцы надеются, что немцы смогут сломить их сопротивление.

— Наши потери считают и радуются им! Союзнички! — возмущенно воскликнул Жуков, порождая гул недовольства среди остальных военачальников.

— Спокойно, товарищ Жуков. Злость вам ещё пригодиться в бою, — одернул маршала Верховный.

— Используя два этих фактора, англичане надеются, что в течении месяца сумеют отбросить наши войска с территории Германии. Что касается Польши, то здесь они намерены если не отбросить нас к линии Керзона, то оставить за собой хотя бы часть Польши.

Оценивая возможную результативность английского плана, Генштаб видит у него очень серьезный недостаток. Разрабатывая свою наступательную операцию, англичане полностью повторили ошибку немцев, постоянно считавших, что мы не в состоянии быстро восполнять понесенные потери и потому не готовы к активным действиям. Подобный шаблон мышления подводил немецкий Генштаб во время наших наступлений летом 44-го и зимой 45-го года. Все это в купе с отсутствием у противника фактора внезапности, позволяет Генеральному штабу оценить шансы операции «Клипера» на успех как весьма низкие, — подытожил свое выступление Антонов.

— Значит, вы тоже придерживаетесь мнения, что наши войска смогут отразить нападение противника? — уточнил генералиссимус.

— Так, точно, товарищ Сталин. Предупрежден — значит вооружен.

— У меня тоже сложилось такое мнение, товарищ Антонов. Тем более что господа бриты ничего нового, по своей сути, не изобрели. Примитивный плагиат немецких наступательных планов образца тысяча девятьсот сорок первого года. Напал, ошеломил, взял в клещи и уничтожил. Все это мы уже проходили, и повторять эту горькую азбуку нам нет необходимости.

Сталин отошел от карты, и стал медленно прохаживаться вдоль стены, украшенной портретами Суворова и Кутузова. Все ожидали, что он продолжит обсуждение военных планов, но Верховный заговорил совсем об ином.

— В истории мировых войн есть война под названием Вторая Балканская, случившаяся в начале этого века. Тогда, едва заключив мир с Турцией, бывшие союзники по антитурецкой коалиции Румыния, Сербия и Греция объявили войну Болгарии, получившей, по их мнению, слишком много территориальных приобретений. Нынешнее наше положение, в какой-то мере, можно сравнить с этой войной. Нам ещё до конца не ясны мотивы, которые двигают Черчиллем, но то, что он предал и растоптал идеалы нашего боевого союзничества с Западом — это неоспоримый факт, существование которого приходиться признать.

— А нельзя ли избежать этого кровопролития, товарищ Сталин. Например, по дипломатическим каналам намекнуть англичанам, что нам известно об их планах и тем самым удержать их от непоправимого шага, — неожиданно предложил Рокоссовский, чем вызвал горькую улыбку на лице генералиссимуса.

— Намекнуть, конечно, можно, товарищ Рокоссовский и даже нужно. Нам очень важны и дороги жизни наших солдат, тем более, когда мир уже наступил и пора восстанавливать то, что разрушил Гитлер и его приспешники. Однако боюсь, что дело зашло слишком далеко. Черчилль хитрый и опытный политик и затевая всю эту дьявольскую игру, он обратился за помощью к сильным мира сего. По сообщениям наших разведчиков, он уже получил одобрение своих чудовищных планов не только у представителей британского капитала, но и по ту сторону океана. По последним сведениям, поддержавшие его воротилы американского бизнеса, намерены действовать без одобрения президента Трумэна. Образовалась преступная смычка власти и денег, представители которой, к огромному сожалению, понимают только один язык, язык силы. Только хороший удар сможет отрезвить их затуманенное наживой сознание и заставит отказаться от своих преступных намерений, — произнес Сталин, коснулся своей трубкой погона Рокоссовского и, тягостно вздохнув, направился к креслу председательствующего.

Сидевшие за столом полководцы отчетливо видели, как прогибались его плечи под тяжестью нового, ужасного груза, незримо легшего на плечи пожилого человека, одетого в маршальский мундир. Как был утомителен для Верховного каждый его шаг к креслу председательствующего, с каким трудом он отставлял его в сторону, чтобы сесть. Но когда он повернулся к ним лицом, перед ними вновь был опытный и уверенный в своих силах вождь, под чьим мудрым руководством была одержана победа над заклятым врагом.

— Очень надеюсь на то, что все военные действия будут сведены к небольшому военному конфликту на, разделяющей наши и союзные войска, границе. Я в этом полностью убежден, — утверждающим тоном заговорил Сталин, настраивая своих полководцев на деловой лад после минорных рассуждений.

— Каким бы прекрасным дипломатом и оратором не был бы Черчилль, он вряд ли сможет убедить англичан в необходимости большой войны с нами. Небольшой конфликт он ещё как-то сможет объяснить простому народу, но вот обосновать начало новой полномасштабной войны у него вряд ли получиться. Такое объяснить просто невозможно, если только не представить нас в роли агрессоров. Поэтому нашим войскам разрешается отвечать удар на удар, сбивать любые самолеты, атакующие расположение наших войск, но на продвижение вглубь Германии приказа никому нет. Постарайтесь, как можно лучше довести это до сознания своих солдат и командиров. Я прекрасно понимаю то негодование и ярость, которую будут испытывать наши солдаты от этого подлого и коварного нападения, но они должны удержать себя в руках и не поддаваться на провокации, — Сталин строго посмотрел на военных, и те разом подобрались.

— Сейчас нам не нужно прорывать оборону и совершать стремительные рейды по тылам противника с целью его окружения. Наша нынешняя задача нанести по немецко-фашистскому охвостью мощный сокрушительный удар. Разгромить во встречном бою их в пух и прах, перемолоть их оставшуюся живую силу так, чтобы раз и навсегда отбить охоту воевать с нами. Чтобы у солдат и офицеров вермахта пропало всяческое желание быть пушечным мясом, какой бы прекрасной и великой идеей их не соблазняли.

Сокрушительный разгром немецких дивизий также должен отрезвить тайных союзников Черчилля. Заставить их одуматься, понять всю опасность и бесперспективность его планов и отказать в поддержке этой британской авантюры. Одновременно с этим, срыв операции «Клипер» основательно подорвет репутацию Черчилля как политического деятеля, не только в самой Англии, но и за её пределами. Ему будет крайне затруднительно продолжать вести, направленные против нас, свои закулисные игры.

Оттого как ваши армии выполнят боевую задачу, зависит сохранение мира, который достался нам с таким трудом, товарищи. Не позволить ограниченному военному конфликту перерасти в новую мировую войну, удержать Америку от участия в ней. Страна очень надеется на вас, на ваших солдат, и в первую очередь на вас, Константин Константинович. Вам принимать главный удар врага, и вы должны сделать все возможное и невозможное, чтобы не только отразить его, но и не позволить англичанам получить выгоду с этой провокации.

Едва Сталин закончил говорить, как с места встал генерал Антонов.

— Товарищи командующие фронтов. До начала наступления врага осталось несколько дней и за этот период необходимо успеть привести войска в состояние полной боевой готовности. Для этого вам следует немедленно отбыть в свои штабы фронтов, самолеты уже вас ждут.

Генеральный штаб уже подготовил все необходимые приказы и директивы по проведению операции «Заслон», которые будут немедленно высланы вслед за вами спецпочтой. Исходя из того, что наша разведка, возможно, вскрыла не все замыслы врага, и могут быть провокации на других участках фронтов, генштаб решил усилить их командными кадрами. С этой целью на югославский участок фронта направляется генерал армии Баграмян, в ранге полномочного военного советника. Согласие на это назначение от югославских товарищей уже получено. Белград ждет вас, товарищ Баграмян.

Прощаясь с отъезжающими военачальниками, Сталин находил для каждого теплое и емкое напутствие, стоя у двери и пожимая маршалам руки. Каждый из них заверял Верховного, что любой ценой выполнит полученный приказ Ставки, и в ответ слышал его негромкую просьбу беречь людей.

Вскоре кабинет опустел, и в нем остались только Сталин и Антонов. Генералиссимус заранее попросил его задержаться после окончания совещания.

Держа в руке так и не зажженную трубку, он подошел к картам Германии, и в который раз окинул их взглядом.