Отец опустился перед ней на корточки, похлопал по спине, и у Маринки от радости, что наконец он приехал, неожиданно покатились по круглым щекам слезы.
— Что ты плачешь? — спросил отец удивленно.
— Ничего… А мама уже дома?
— Мама… — Он посмотрел в сторону грохочущего Баренцева моря. — Мама уехала лечиться, на юг уехала. И вернется весной здоровая… з-здо-ро-ровая, — здесь отец чуть заикнулся, — и веселая.
— Ой, как долго!.. Только весной!
Маринка подумала, что надо будет переждать длиннющую темную зиму, снега, вьюги, холода, прежде чем придет в этот край весна, и станут таять сугробы, и побегут ручьи…
По той же дороге они вернулись в Матросск, и для Маринки началась одинокая и скучная жизнь, полная раздумий и ожидании весны.
Женька бегал за ней по пятам, веселил ее, выдумывал разные игры. Тетя Маша по-прежнему готовила еду и, если отца не было дома, укладывала Маринку спать. Женькин отец и муж тети Маши, дядя Петя, играл с ней в детский китайский бильярд и обещал сводить на свой корабль.
Как-то Маринка гуляла с Женькой возле дома. Рядом остановились две женщины с продуктовыми сумками.
— Ох и жизнь! — сказала одна. — Ну еще понятно, когда старый человек умирает, а вот в ту субботу одну хоронили. До чего же молоденькая! Только бы жить да жить.
Вечером Маринка спросила у отца:
— А почему молоденькие умирают?
Отец тревожно посмотрел на нее.
— Тетеньки две говорили.
— Это верно, — прервал ее отец, опуская голову, — бывает и так.
— А мама у нас тоже молодая, ведь правда? — вдруг спросила Маринка, присаживаясь на пол.
— Молодая, — проговорил отец, — молодая… — И совсем неожиданно плечи его с золотыми погонами дрогнули. Он тут же отвернулся, странно дернул головой, будто отгонял надоедливую муху, и повернулся к Маринке.
— Папа, ты что? — вскрикнула она.
— Товарища вспомнил, — сказал он тихо, — погиб на войне. Лодка его не вернулась в базу.
— Жаль, — сказала Маринка. — Хочешь, я заплачу?
— Зачем же… не нужно…
Маринка помолчала, а потом спросила:
— Скажи, это очень жалко, когда лодка не возвращается в базу?
— Очень, — сказал отец.
Не погаснет, не замерзнет
Отец ходил по комнате и останавливался то у этажерки с книгами, то у маминого столика с флакончиками и коробочками, то подолгу смотрел в черное окно. Маринку он словно не замечал, и ей это нравилось. Если бы дома была мама, давно бы уже велела идти спать.
И только она подумала об этом, как ее мысль сразу передалась отцу.
— Маринка, — сказал он, — спать.
Она вздохнула и скривила брови.
— А почему ты не спишь?