Юрка плюнул на скалу, слюна была густая, темно-серая от пыли.
Зимин сокрушенно покачал головой:
— Плохи дела… На год меньше проживешь.
— Пугаешь все.
— Надо мне тебя пугать. Цементация легких будет, вот что: все капилляры забьются пылью — и капут. Долго не протянешь…
С печальными, испуганными глазами, как подсудимый слушает приговор, слушал Юрка бригадира. И это чуть успокоило Зимина, и он, не жалея красок, расписал всю гибельность работы без респиратора.
— Придется надеть намордник, — вздохнул Юрка и натянул на лицо респиратор.
На следующий день разговор повторился.
— Да не могу я в нем! — плакался Юрка, выключив буровой молоток. — Духотища, дышать нечем! — Но после нового разговора покорно надевал респиратор.
На третий день Зимин уже не читал ему популярных лекций, а только пристально посмотрел на Юрку. Посмотрел так, что парень тотчас сунул руку в карман стеганки за респиратором.
А потом… Да, свет не знал более упрямого и неразумного человека, чем Юрка.
И вот сейчас Юрка, сидел на корточках, грел перед открытой дверцей большие красные руки и шевелил губами — думал о чем-то. Уж не о том ли, как атомной энергией растопить полюс?
«Обогнал ты многих, — подумал о нем Зимин, — а мама тебе еще нужна. Ой как нужна!»
В обогревалку вошли остальные; начался обед. Ели кто чем богат. Юрка, скупивший на получку половину книжного магазина, вскрыл коробку кукурузных консервов и, черпая ложечкой желтые зерна, смачно ел.
— Юрий Александрович, — раздельно сказал Зимин, — на минуту прекратите обед.
Юрка перестал работать ложечкой.
— Вы опять сегодня ели пыль?
Парень угрюмо молчал.
— Этак через годик вы, можно считать, скушаете камня с нашу скалу.
По обогревалке прошел смешок.
— Ну так вот, Юрий Александрович, говорю при всех: еще раз замечу, что вы работаете без респиратора и дышите этой гадостью, — верну на дорожный участок. Это я вам обещаю.
Подействовало. После обеда Зимин видел, что парень сдержал свое слово. Сам Зимин тоже не любил дышать через респиратор и натягивал его по необходимости — что поделаешь? — и потому очень удивился плутоватому блеску Юркиных глаз. Можно было подумать, что дышать через коробку с двумя слоями ваты доставляет ему величайшее удовольствие.
Зимин быстро спустился к нему:
— Сними-ка.
Юрка замотал головой, что-то замычал под нос и, не выключая грохочущий перфоратор, продолжал работать. Зимин выключил его молоток, но парень сделал протестующий жест: отцепись от меня наконец! Не мешай мне жить! Но Зимин хотел мешать ему жить.
Он крепко взял его за плечи и приказал:
— Сними!
Юрка продолжал упорствовать, и хотя Зимин не был сторонником грубой силы, но с этого мальчишки пришлось сорвать респиратор. Конечно же, круглая железная коробочка оказалась совершенно пустой, и Юрка надел ее только для отвода глаз.
— Ну и глупый же ты парень!
Но Юрку, кажется, не особенно оскорбило неважное мнение бригадира об его умственных способностях.