Сандмен вопросительно посмотрел на сэра Генри.
— По долгу службы я был в Ньюгейте, — признался он. — Мы, городские олдермены, юридически выступаем как наниматели палача, а он подал ходатайство о помощнике. Никто не любит расходовать средства без необходимости, поэтому двое из нас взялись рассмотреть его нужды. Повешение — зрелище не из приятных, Райдер. Вы когда-нибудь сами видели?
— Я видел тела повешенных, — ответил Сандмен.
Британская армия, прорвавшись в этот испанский город Бадахос вопреки жестокому сопротивлению французов, учинила в отместку ужасную расправу над жителями, и Веллингтон приказал палачам остудить пыл «красных мундиров».
— Мы вешали грабителей, — объяснил он.
— Видимо, у вас не было выбора. Ужасная смерть, ужасная. — Сэр Генри поежился и спросил: — Значит, Райдер, вы считаете, что мои слуги могли слышать об этой девушке, Мег?
— Надеюсь, сэр. Или они могли бы поспрашивать слуг из домов на Маунт-стрит. Дом Эйвбери от вас в двух шагах, и все слуги в округе наверняка знают друг друга.
— Лиззи уж точно всех знает, — заметила Элинор. — Она собирает все слухи.
— Это ведь не опасно? — спросил сэр Генри.
— Думаю, нет, сэр. Мы лишь хотим знать, куда уехала Мег, а это всего лишь слухи.
— Лиззи может объяснить расспросы, сказав, что один из наших кучеров влюбился в Мег, — предложила Элинор.
Ее отец не был в восторге от мысли, что Элинор впутается в это дело, но не мог ей отказать. Он так любил единственную дочь, что позволил бы ей даже выйти замуж за Сандмена, хотя тот был беден, а его семья опозорена. Но леди Форрест всегда считала Райдера Сандмена второсортным женихом. У него не было титула, а леди Форрест мечтала, что когда-нибудь Элинор станет герцогиней, маркизой, графиней или, на худой конец, леди. Она ухватилась за то, что Сандмен обнищал, и муж не мог сломить ее решимость. И раз уж Элинор не могла выйти замуж за кого хотела, ей следовало позволить попросить свою служанку порыться в сплетнях Маунт-стрит.
— Я вам напишу, если скажете куда, — пообещала Элинор Сандмену.
— В «Золотой сноп» на Друри-лейн, — ответил Сандмен.
Элинор встала и, поднявшись на цыпочки, поцеловала отца в щеку.
— Спасибо, папа, что разрешили мне сделать кое-что полезное. И вам спасибо, Райдер. — Она взяла его руку. — Я горжусь вами. Вы делаете хорошее дело.
Она все еще держала его руку, когда дверь открылась и вошла леди Форрест. Она была так же красива, как дочь, у нее были такие же рыжие волосы и такой же сильный характер, но серые глаза и ум достались Элинор от отца. Когда она увидела, что дочь держит Сандмена за руку, глаза у нее расширились, но она выдавила улыбку.
— Капитан Сандмен, какой сюрприз, — поздоровалась она голосом острым, как бритва.
— Добрый день, леди Форрест. — Сандмен умудрился отвесить поклон, хотя его рука была в ловушке.
— Что ты делаешь, Элинор? — спросила леди Форрест.
— Гадаю Райдеру по ладони, мама.
— О! — Леди Форрест сразу же оживилась. Ее безумно интересовали сверхъестественные материи. — И что ты там видишь?
— Путешествие, — многозначительно произнесла Элинор.
— Надеюсь, приятное? — спросила леди Форрест.
— В Шотландию, — ответила Элинор.
— В это время года там бывает очень хорошо, — заметила леди Форрест.
Сэр Генри был умнее жены и уловил намек на Гретна-Грин.
— Хватит, Элинор, — тихо сказал он.
— Хорошо, папа.
Элинор отпустила руку Сандмена и сделала отцу реверанс.