— Линия надежна? — спросил голос Тацу.
— Достаточно надежна.
— Двое гостей покидают «Нарита» завтра в девять ноль-ноль. Езды им полтора часа. Наш человек должен попасть туда раньше, значит, и ты тоже.
— Хорошо. Посылка?
— Сможешь забрать через час.
— Заберу.
Молчание. Потом:
— Удачи.
Я позвонил по номеру, который Тацу дал мне в Ибису. Шепотом, чтобы трудно было потом опознать голос, сообщил, что
на шасси дипломатического автомобиля, который приедет завтра на базу ВМС в Йокосуке, будет закреплена бомба.
Вид у меня, когда я появился в отеле, был тот еще. Впрочем, никто, похоже, не обратил внимания на мой рукав, вымокший, когда я выуживал посылочку Тацу из фонтана в парке. Да и, с другой стороны, я только что прибыл с Восточного побережья США — дорога долгая, мало ли что в ней могло случиться.
Мои вещи поджидали меня в номере — сорочки отглажены, костюмы вывешены на плечики. Я запер дверь, присел на кровать, залез в двойное дно принесенного мне чемодана и увидел тусклый блеск пистолета «глок». Потом открыл отделение для туалетных принадлежностей, извлек из банки — якобы с дезодорантом — патроны, зарядил пистолет и сунул его под матрас.
В девять послышался негромкий стук в дверь. Это была, как я и ожидал, Мидори.
— Пора уже нам пожить и в таком месте, — сказала она. — От отелей любви как-то быстро стареешь.
— Но у них все же есть свои плюсы, — сказал я, обнимая ее.
Мы заказали обед в номер, и я рассказал Мидори о встрече с Тацу, сообщив и печальную новость про Балфинча.
Когда нам принесли еду, Мидори сказала:
— Я все думаю об этих людях. Они убили Балфинча. Пытались убить меня. Наверняка им хотелось убить и отца. Он действительно умер от сердечного приступа?
Я разливал по чашечкам саке. Руки мои не дрогнули.
— Существует немало способов убить человека так, что смерть будет выглядеть естественной. А при том, что им было известно о твоем отце, они определенно желали ему смерти.
В глазах Мидори полыхнул холодный огонь.
— Я думаю, они убили его, — сказала она.
«Для нас больше нет дома, Джон. После того, что мы натворили».
— Возможно, ты и права, — негромко сказал я.
Она уже знает? Или ее разум отказывается идти туда, куда ведет инстинкт? Сказать наверняка я не мог.
— Твой отец был храбрым человеком, — произнес я. — И как бы он ни умер, умер он не напрасно. Поэтому я и должен вернуть диск. Я действительно... — я и сам не знал, что собираюсь сказать. — Я действительно хочу сделать это.
На лице у нее отразились самые противоречивые чувства.
— Я не хочу, чтобы ты это делал. Слишком опасно.
— Мой друг постарается, чтобы полиция знала, что происходит, так что никто в меня стрелять не будет.
— А люди из ЦРУ? За них ты ручаться не можешь.