Дом у голубого залива. Крутой вираж. Токийская осень. Вытащить из петли: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Джон, — приветствовал он меня. — Пришел присоединиться ко мне? Мы единственная на этой гребаной войне команда, которую вьетконговцы действительно боятся.

Когда я сказал Джимми, что его собираются бомбить, уже стояла ночь.

— Я понимал, что рано или поздно они это сделают, — сказал он.

— Так почему бы тебе не бросить все это?

— Как-то не тянет меня в тюрьму, Джон. Особенно после здешней привольной жизни.

— Да, попал ты в переплет.

— Ты ведь должен убить меня, дружок?

— Ну да, — ответил я.

— Вот и давай.

На это я ничего не ответил.

— Выхода у меня все равно нет. А иначе они сотрут в пыль моих людей, уж это-то я знаю. К тому же я предпочел бы, чтобы убил меня ты, а не кто-то, кого я и знать не знаю.

Я молчал.

— Я люблю этих людей, — продолжал он. — Правда, люблю.

Это были не просто слова.

— Мои горцы будут тобой недовольны. Но ты парень верткий. Выберешься.

— Я просто хочу домой, — сказал я.

Он рассмеялся:

— Для нас больше нет дома, Джон. После того, что мы натворили. Обо мне не думай. Спаси моих горцев.

Я вспомнил вербовщика, того, что дал нам двадцать баксов, чтобы заплатить женщине, подпись которой открывала нам путь в армию. Вспомнил Дейдри, сказавшую: «Позаботься о Джимми».

Он взял со стола пистолет-пулемет, вставил в него магазин. Щелкнул предохранителем.

— Валяй, Джон. Долго по-хорошему просить не буду.

Пистолет-пулемет уже был наведен на меня. Я вспомнил омут неподалеку от Драйдена, вспомнил, как забывал обо всем на свете и прыгал в него.

— Последний шанс, — произнес Джимми. — Последний шанс.

«Сделайте то, о чем мы просим, и это станет вашим билетом домой».

«Для нас больше нет дома, Джон. После того, что мы натворили».

Я взял оружие и дважды нажал на спуск. Две пули пробили грудь Джимми. Он умер, еще не успев упасть на пол. Двое горцев влетели в хижину, но я сбил их с ног и пустился бежать. Несколько осколков гранаты зацепили меня, однако раны были пустячные. Когда я вернулся на базу, мне сказали: «Ладно, солдат, твои раны стоят миллион долларов. Теперь отправляйся домой». Через семьдесят два часа я уже был в Драйдене.

Еще через двое суток туда доставили тело Джимми. На похоронах родители Джимми плакали. Дейдри тоже. «О господи, Джон, я знала, что он не вернется», — все время повторяла она. Я уехал из города, ни с кем не попрощавшись. Джимми был прав, после того, что мы натворили, дома у нас не осталось.

Я сказал себе: это карма, огромное, скрипучее колесо мироздания. Целую жизнь тому назад я убил брата моей девушки. А теперь ликвидировал человека и тут же спутался с его дочерью. Случись это с кем-то другим, мне было бы забавно.

В «Империал» я позвонил, обговорив все, еще до встречи с Тацу. Я хранил в отеле кое-какие вещи на черный день — пару костюмов, документы, валюту, оружие. В отеле меня считали японцем-экспатриантом, который часто приезжает на родину и платит отелю за хранение его имущества. «Империал» достаточно велик, чтобы в нем можно было остаться таким же анонимом, как в отеле любви.

Я уже дошел до станции «Хибия», когда зазвонил пейджер. Номер был мне незнаком, однако за ним последовало 5-5-5 — стало быть, это Тацу. Я нашел телефон-автомат. Трубку на другом конце подняли на первом же звонке.