Петер Флемминг. Она встречалась с ним несколько лет назад, когда они с Арне еще были так безоблачно счастливы. Петер служил в полиции. Она догадалась, что он за ней следит, и внутренне похолодела. Только вот почему Петер ее ,не арестовал? Она же английская шпионка. Что у него на уме? А вдруг он, как и она, разыскивает Харальда?
Паром причалил, и Петер отправился за ней следом на копенгагенский поезд. Когда состав тронулся, она прошлась по вагонам и обнаружила его в купе первого класса.
Она вернулась на место. Да, события принимают неприятный оборот. Ни в коем случае нельзя выводить его на Харальда. Нужно избавиться от слежки. У Термин было достаточно времени придумать, как это сделать. Поезд стоял на каждом полустанке и в Копенгаген прибыл только в десять вечера.
Она спокойным шагом вышла из вокзала. Сад Тиволи был совсем рядом. Она купила билет и вошла. Фонари еще не включили, поэтому в лабиринте тропинок Термин удалось оторваться от Петера. Она вышла через боковые ворота и огляделась. Его нигде не было.
Гермия отправилась на пригородную станцию и купила билет до Кирстенслота, На платформе, кроме нее, была женщина в синем берете.
Харальд осторожно приблизился к церкви.
Прошел дождь, и трава была мокрой. Легкий ветерок гнал по небу облака, но луна светила ярко. В кельях свет не горел. Все солдаты, кроме часового, спали. Харальд встал на бревно и заглянул в окно. Он видел только смутные очертания самолета и машины. Но кто-то вполне мог затаиться в засаде.
Послышались глухой удар и сдавленное покашливание. Наверное, это Хансен пытался высвободиться. Харальд влез в окно и прокрался к самолету. Достав из кабины фонарик, он осветил церковь. Ни души.
Он открыл багажник машины. Хансен лежал связанный, с кляпом во рту. Харальд проверил узлы: держатся.
— Харальд! Это ты? — услышал он громкий шепот.
В окне виднелся силуэт Карен. Ее привезли домой в карете «скорой помощи». Он открыл ей дверь. Карен вошла, прихрамывая. Она была в шубке, в руках держала одеяло.
— Ну как ты? — спросил Харальд.
— Больно чертовски, но жить буду.
— Ты что, мерзнешь? — спросил он, глядя на шубку.
— Нет. Но на полутора тысячах метров над Северным морем точно замерзну. Одеяло для тебя.
Он забрал его у Карен.
— Ты готова?
— Да.
Он нежно поцеловал ее, взял за здоровую руку.
— Я люблю тебя.
— И я тебя люблю.
— Правда? Ты раньше этого не говорила.
— А теперь говорю — на случай, если не выживу. Ты в десять раз лучше всех парней, которых я знаю. Ты умный, но никогда этим не хвастаешься. Ты добрый и нежный. Ты даже по-своему красивый, смешной только. Этого мне больше чем достаточно.
— Некоторые девушки предпочитают хорошо одетых молодых людей.
— Дельное замечание. Ну, с этим-то мы разберемся.
— Я бы тоже рассказал тебе, за что тебя люблю, только вот с минуты на минуту сюда может нагрянуть полиция.
— Я знаю за что — за то, что я замечательная.
Харальд открыл дверцу кабины и закинул туда одеяло.
— Ну, теперь надо усадить тебя.
Он поднял ее на руки и посадил на пассажирское место.