Петер, не обращая на него внимания, обратился к Харальду:
— Просто замечательно! А я еще подумал, прочитав в списке задержанных имя Харальда Олафсена: уже не наш ли это Харальд Олафсен, сын пастора с острова Санде. — Он обернулся к сержанту. — Я сам с ним разберусь.
Сержант замялся:
— Господин инспектор, старший инспектор решил, что к ответственности его привлекать не стоит.
— Это мы еще посмотрим.
Харальд чувствовал, что вот-вот расплачется:
— Что вы собираетесь делать?
— Думаю отвезти тебя обратно в школу, — сказал Петер.
В Янсборгскую школу они прибыли в полицейской машине. Харальд ехал сзади, как настоящий преступник. Петер показал секретарю свое удостоверение, и их с Харальдом отвели в кабинет Хейса.
Там Петер, ткнув пальцем в Харальда, спросил:
— Это ваш?
Хейс слегка поморщился:
— Да, это Олафсен, наш ученик.
— Он был арестован за нанесение ущерба немецкому военному объекту.
Хейс остолбенел:
— Весьма прискорбно это слышать.
— Вдобавок он был пьян.
— О господи!.. Я не знаю, чем...
— Честно говоря, нам бы не хотелось привлекать парнишку к суду за мелкую шалость.
— Что ж, я рад...
— С другой стороны, наши друзья наверняка захотят убедиться, что с нарушителем поступили по всей строгости.
— Да-да, разумеется.
— Все зависит от вас, — продолжал Петер. — Если мы его отпустим, вы исключите его из школы?
Крутой вираж196
— Исключение — слишком суровая мера... — начал было Хейс.
— Не суровее суда и, возможно, тюремного заключения.
— Да, вы правы. Учебный год заканчивается. Если его сейчас исключить, он немногое пропустит.
— Но это понравится немцам, — сказал Петер. — Если вы пообещаете, что он будет исключен, я освобожу его из-под стражи. В противном случае мне придется отвезти его обратно в полицейское управление.
Хейс виновато посмотрел на Харальда:
— Похоже, у школы нет выбора, так ведь?