– Я не прошу о личном признании. Это заслуга всего экипажа.
– А что-нибудь сказали о поврежденном линкоре? – спросил Эндрасс, чтобы сменить тему.
– Ничего. Только упомянули о пятнадцати спасенных с «Ройал Оук», и – все.
Помолчав, он добавил:
– Кстати, я не собираюсь возвращаться на мостик. Надо немного отдохнуть. Передайте по вахте приказание – разбудить меня в 05.30 перед погружением.
– Яволь, мой капитан.
– Приятной вахты, Эндрасс, и пока!
Прин хлопнул по плечу Бланка и сказал:
– Ну, мне кажется, мы не подкачали, не так ли? Завтра за это выпьем.
Он повернулся и приподнял зеленую занавеску своей каюты. Швырнул фуражку на койку и избавился от кожаной куртки, водрузив ее на крюк. Затем сел за маленький столик, взял лист бумаги и написал проект донесения коммодору Дёницу:
«Unternehmung planmassig durchgefahrt. ROYAL OAK versenkt.
REPULSE bes-chadigt. Erbitte Einlaufweg am 16.10 abends, da andere Unterlagen nicht mehr. Bord U-47».[24 «Операция прошла по плану. „Ройал Оук“ потоплен. „Рипалс“ поврежден. Разрешите возвращение в базу 16.10, т. к. других заданий не имею. Борт U-47».]
Из своей маленькой рубки Бланк увидел, как командирская рука отодвинула занавеску. Прин вышел и передал ему листок с текстом донесения:
– Передать по радио в Главный штаб, немедленно!
Занавеска вновь упала. Бланк прочитал текст и начал отправку донесения.
Эндрасс приказал увеличить ход. Узкий форштевень лодки, шедшей со скоростью 15 узлов, поднимал две пенящихся волны выше надстройки. В корме молочный кильватерный след терялся в ночи. Этот след мог запросто привлечь внимание дозорных кораблей Береговой охраны. Наблюдение за воздушной обстановкой было затруднено хрюканьем воздуходувки, дополнявшей рев шестицилиндровых дизелей фирмы M.A.N. Но вахта осматривала и море, и небо с неослабевающим вниманием. Эти воды были особенно опасны из-за близости военно-морской базы Розайт. Большое количество патрульных кораблей на входе в залив Фёрт-оф-Форт было вызвано резонным желанием воспрепятствовать проникновению туда немецких подлодок. Проявив благоразумие, Эндрасс решил идти более длинным путем, но мористее.
В полночь фон Фарендорф сменил старпома. Пошел дождь. Качка была несущественной, но палуба была покрыта пеной. Ветер с ост-норд-оста достигал силы 3-4 балла. Ночь была холодной. Монотонность вахты ничто не нарушало, а в 04.00 на мостике появился Шпар, чтобы принять вахту. Он нашел второго помощника слегка освеженным ледяными брызгами.
Прин поднялся на мостик в 05.45. Штурман определил место на 06.00 с координатами: широта – 56°20' сев., долгота – 0°40' зап. И сразу после этого Прин дал приказ погружаться. Шпар нажал клаксон, и маневр был выполнен в штатном режиме.
Лодка легла на грунт на глубине 72 метра.
Засунув руки в карманы брюк, Эндрасс посмотрел на отсечные часы и с раздражением подумал о двух утомительных часах, которые ему предстоит провести в ЦП. Облокотившись спиной на трап, ведущий в боевую рубку, он рассеянно вслушивался в знакомые шумы: скрежет корпуса о песчаный грунт и легкий скрип, доносившийся, бог знает откуда. Бланк на вахте в наушниках осторожно покашливал. Кап!.. Крупная капля конденсата упала к его ногам. Внезапно глухой взрыв коснулся обшивки корпуса, проникнув в отсеки. Бланк выругался в своей рубчонке. Эндрасс быстро поднял голову.
– Глубинная бомба, – прошептал он.
Он подошел к рубке акустиков и встал в дверях. Его взгляд вопрошал старшину – что бы это значило?
– Я не слышал никакого шума винтов. В любом случае, взрыв произошел на значительном удалении, но с этими усилителями это все равно, жутко болезненно для барабанных перепонок, – пожаловался Бланк.
– Забавно, всего один взрыв вместо обычной серии, – заметил Эндрасс.
Прин вышел из каюты и подошел к рубке.
– Это вряд ли касается нас. Возможно, они преследуют U-20. Если мы не будем сильно шуметь, мы вряд ли сильно рискуем. И уже обращаясь к старпому, добавил:
– Доведите приказание – носить шлепанцы и громко не разговаривать!
– Есть, командир! – ответил Эндрасс.
Бум-м!
Новый взрыв, не сильнее предыдущего, заставил его повернуться. Он услышал, как акустик кладет наушники на маленький столик и докладывает: