– Можете увеличить ход моторами?
– Да, но не надолго, – ответил Вессельс в нос.
– Четверть часа продержимся?
– Да! Но не больше, иначе не сможем погрузиться по тревоге.
– Немного осталось ждать, когда он повернется назад, – бормотал Эндрасс.
Прин направил бинокль на «охотника».
– Право 15 по компасу, – приказал он, пытаясь сделать лодку еще менее заметной.
– Вот он! Цель меняет курс, – воскликнул Эндрасс.
В окуляры бинокля было видно, как тень «охотника» становилась все тоньше, затем растянулась на всю длину. И снова уменьшилась, когда корабль завершил маневр. Образ стал расплывчатым из-за дистанции, и визуальный контакт стало трудно поддерживать. Десять минут спустя мерцающую тень окончательно поглотила ночь.
– Надеюсь, мы потеряли ее окончательно, – заключил Прин, опуская бинокль.
– Завтра они наверняка объявят об уничтожении германской подлодки, – заметил Эндрасс насмешливо.
– Дизели, товсь! По готовности оба дизеля, средний ход на винт-зарядку! – скомандовал Прин.
Один за другим, оба дизеля запустились с четверти оборота, пульсируя в обычном режиме. Два небольших толчка, и корабль устремился в ночь. Попутный ветер срывал пену с форштевня, и гнал облако из брызг газовыхлопа над рубкой.
Прин повернулся, оглядев кильватерный след. Оба дизеля работали нормально, претензий к линии вала не было. Некоторое время он рассматривал шотландское побережье, открывавшееся время от времени. Мыс Киннардс-Хед был узнаваем по белой башне маяка, возвышавшейся на 23 метра. Пришло время менять курс.
– Возвращаться на прежний курс, 25 градусов влево по компасу!
В 20.00 вахта Эндрасса, сменив Шпара, занялась привычным делом. Прин оставался на мостике.
Незадолго до 21.00 он инструктировал своего старпома:
– Судоходство обычно концентрируется на прибрежных маршрутах. Мы будем следовать ими, чтобы иметь больше шансов повстречать транспорт на своем пути. А также избежим встречи с U-20, действующей в открытом море. В 21.00 я собираюсь послушать новости. Если услышу что-нибудь о нас, дам знать по корабельной трансляции.
Прин спустился в ЦП, снял бинокль, кожаную куртку и направился в радиорубку. Функ-обер-маат Бланк находился на посту.
– Настройтесь на волну Би-Би-Си, мне нужны новости.
Звучание музыки сменила сводка новостей.
«Говорит национальная служба Би-Би-Си. Повторяем сводку новостей, переданную этим утром: Секретарь Адмиралтейства с сожалением объявляет, что корабль его величества „Ройал Оук“ был потоплен, предположительно в результате действий германской подводной лодки. Пятнадцать оставшихся в живых были высажены… »
– А теперь настройтесь на немецкую станцию, – отрезал Прин.
Бланк коснулся ручки настройки, и знакомый голос немецкого диктора зазвучал из громкоговорителя, с середины предложения:
«.по радио, британское Адмиралтейство с сожалением объявляет о потере линейного корабля „Ройал Оук“. Британцы уверены, что, как и предполагалось, линкор был потоплен подводной лодкой. Не сообщается никаких деталей о времени или месте потери. В Польше наступление…»
– Выключай! – сказал Прин.
Через переговорную трубу он передал на мостик:
– Привет, Эндрасс, мы потопили «Ройал Оук»!
– Поздравляю! В активе U-47 появился линейный корабль водоизмещением 30 000 тонн. Продвижение по службе и Рыцарский Крест обеспечены!
Отсмеявшись, Прин ответил: