Его широкая улыбка была последним, что я увидел перед тем, как закрыл свою дверь.
Глава 11
Стюарт
Я проснулся рано — около шести утра — и подумал, что сейчас отличное время сняться с якоря, но Фостер уже находился за штурвалом, а мы — в пути. Что и объясняло качку.
— О, доброе утро, — сказал я, поднимаясь по лестнице. — Мне показалось, что качка усилилась. И стало интересно, не изменилась ли погода?
— Доброе утро, — ответил Фостер с усмешкой. — Мы немного срезаем путь к материку. Хотя качает не так уж сильно.
Я посмотрел на воду. Она была достаточно гладкой, но мы шли против течения, к слову.
— Ты рано встал.
Фостер улыбнулся, крутя штурвал и не сводя глаз с носа яхты.
— Да, у меня запланирована важная поездка с одним горячим парнем. Не хотел опаздывать.
Я закатил глаза, чтобы слегка приглушить улыбку.
— Проехали.
Он посмеялся.
— Нет, я хочу пришвартоваться во время прилива.
Это больше похоже на Фостера.
— Хочешь, я приготовлю завтрак?
Он посмотрел на меня.
— Ты не обязан…
— Я могу сделать тосты, — проворчал я, выходя из кабины.
Да, я его клиент, но мы здесь одни. Я мог бы помогать справляться со всей этой хренью. Десять минут спустя я принес немного тостов и кофе, и, когда осторожно вручал Фостеру кружку, наши пальцы соприкоснулись.
— Спасибо, — сказал Фостер с неизменной улыбкой.
Он потягивал кофе, но, казалось, не хотел убирать другую руку со штурвала, чтобы взять тост.
Так что, чувствуя себя немного идиотом, я поднес тост к его губам.
— Кусай.
Фостер рассмеялся, но откусил, и я продолжал кормить его, пока он все не съел. Когда он взял последний кусочек, я смахнул крошки с его нижней губы большим пальцем, от чего его глаза вспыхнули, а сексуальный розовый оттенок окрасил щеки.
Так-так, а это уже интересно.
— Мы, эм-м — начал он, теперь пристально сосредоточившись на суше, которая виднелась впереди, — прибудем примерно через тридцать минут.
— Тогда я лучше пойду готовиться к своему жаркому свиданию, — ответил я, слегка касаясь его руки, и спустился на нижнюю палубу.
Приняв душ, одевшись, вымыв и протерев посуду после завтрака, я поднимался по лестнице, когда услышал, что Фостер разговаривает с кем-то. Речь шла о погоде или чем-то подобном, но мы явно швартовались. Фостер сдал назад кормой к причалу, припарковав яхту, как машину, в длинном ряду лодок аналогичного размера.
Парус спущен, все, казалось, было убрано, и Фостер ухмыльнулся, когда с присущей ему легкостью спрыгнул на причал и, маневрируя, пришвартовал линь вокруг пиллерса, словно это самая легкая вещь в мире. Он завязал линь каким-то причудливым узлом и вернулся на борт.