— По медицинским показаниям я стоял на пороге инфаркта или инсульта, — сказал я, признавшись в большем, чем хотел. — Высокое кровяное давление, бессонница. Как будто мой разум заклинило на пятой передаче (Прим. пер.: в сфере работы — максимальный и ограниченный трудоголизм, когда ничего другого вокруг больше не существует), понимаешь, о чем я?
Когда Фостер посмотрел на меня, то его взгляд потеплел.
— Я совершенно точно знаю, что ты имеешь в виду.
Я не сомневался в нем, и это было приятно, даже обнадеживающе, иметь возможность поговорить с кем-то, кто действительно понимал, через что мне пришлось пройти. Затем я прочистил горло и сказал Фостеру то, что никогда не говорил никому другому:
— У меня было несколько панических атак. Сначала я не знал, что это такое. Мой разум выпадал из реальности, а легкие сжимались. Я думал, что у меня случился сердечный приступ или что-то связанное с давлением. Я не знал, что, черт возьми, это было. В любом случае, после множества обследований и приемов мой доктор сказала мне, что это тревожность, и я посмеялся. — Я покачал головой; как глупо все это звучало. — Я имею в виду: как я, Стюарт Дженнер, мог испытывать тревогу?! Я на вершине мира. Я парень, которым все хотят быть. Телефонные звонки, встречи, клиенты, электронные письма. Я настолько востребован, что даже у моего секретаря есть секретарь. Звучит нелепо, правда?
Фостер медленно покачал головой.
— Не для меня. Похоже, что ты в одном телефонном звонке, в одной встрече, в одном клиенте и в одном электронном письме от того, как поступил Фостер Найт.
— Уход от всего, что я когда-либо знал, и управление частной чартерной яхтой в тропиках?
Он почти улыбнулся.
— Ну, не знаю, как насчет чартерного бизнеса, но вот уход, это да.
Я встретился с ним взглядом.
— Я не такой смелый, как ты.
Он протянул руку и накрыл мою на столе.
— Это неправда. Как ты упоминал ранее, ты обводишь вокруг пальца всех своих конкурентов. Для этого нужны стальные яйца.
— Да, но я прекрасно знаю этот мир. А как быть другим парнем — мне не известно.
Он сжал мою руку.
— Я мог бы сказать, что все, что нужно, это прыгнуть в неизвестность, но на самом деле это не совсем так. Это выбор «сделай или умри». Буквально. Требуется некоторое время, прежде чем ты достигнешь точки в своей жизни, когда не будет иного выбора, кроме как уйти. Потому что следующая минута убьет тебя.
Я кивнул, потому что Фостер только что предсказал все, что я пытался подытожить. Мой голос был едва слышным шепотом:
— Когда ты понял? Когда ты почувствовал, что достиг предела?
Он улыбнулся так, что мое сердце пропустило удар.
— Поверь мне, ты поймешь. — Он все еще держал меня за руку. — Знаешь, что тебе нужно?
— Что?
— Быстрая прогулка по пляжу после того количества еды, которое мы только что съели. Затем — целый день осмотра достопримечательностей и походов по горам, а в завершении — расслабляющий ужин с видом на океан. Пара бутылочек пива, может быть, что-то еще.
Его глаза сверкали, как и его улыбка. Это заставило меня улыбнуться в ответ.
— Есть ли в этих планах текила прямо из бутылки? «Слижи, глотни, высоси» — моя новая любимая игра.
Он усмехнулся.
— Не уверен, что текила так уж необходима, но конечно.
Я допил остатки сока, радуясь, что серьезность ушла из нашего разговора.
— Я просто рад, что мы не решили играть в игру с мартини. Не знаю, куда можно было бы пристроить оливки.
Фостер засмеялся и встал, продолжая держать меня за руку.