— Тогда остается только океан.
Он посмотрел прямо на мой член, свисающий из трусов и все еще полувозбужденный, а затем вверх на живот и грудь, туда, где наша сперма покрывала мою кожу.
— Черт, это прекрасно.
Я усмехнулся, слегка смущенный, но затем заметил, что и его член торчал из трусов, а живот был покрыт спермой. Нас освещали только фонари в кабине пилота, и они придавали его телу теплое свечение.
— Да, это точно.
Стюарт улыбнулся, встал, стянул трусы и переступил через них.
— Что? — спросил он, видя мой вопросительный взгляд. — Сейчас совершенно темно. Никто не сможет нас увидеть.
Не играя в такие игры, как он, я заправил член в трусы, но прыгнул вместе со Стюартом в океан. Как только я вынырнул, парень быстро нашел меня, обнял руками за плечи, ногами обхватил талию и поцеловал.
Я не мог держаться на воде слишком долго, и когда мы начали тонуть, то рассмеялись.
— Я должен чаще плавать голым, — сказал он, улыбаясь. Его зубы сияли белизной в лунном свете.
— За исключением того, что рыба может перепутать тебя с вкусным морским червем. Особенно ночью.
Его глаза расширились, и он поплыл к яхте, но смех, должно быть, выдал меня. Стюарт взялся за лестницу одной рукой и обрызгал меня.
— Не смешно.
За исключением того, что было именно так.
Я последовал за ним из воды, но прежде полюбовался на его великолепную обнаженную задницу в свете луны. Капли воды сияли, как бриллианты, скатываясь по его телу, и я хотел поймать их, попробовать на вкус… Стюарт сунул мне полотенце, отвлекая от разглядывания его обнаженной фигуры.
— Нравится то, что видишь?
Я промокнул лицо и посмотрел на него.
— Ты же знаешь, что да.
Уголок рта дернулся вверх, и Стюарт долго смотрел на меня. Затем внезапно перевел взгляд на воду и вытерся, прежде чем обернуть полотенце вокруг талии. Стюарт прикрывал себя в защитном жесте, и я понял, что он собирался спросить меня о чем-то, что сделает его уязвимым.
Он поступал так каждый раз.
Когда он устраивал шоу, когда соблазнял того, кого хотел, то с гордостью демонстрировал свое тело, намеренно выставляя полуэрекцию на всеобщее обозрение в плавках или трусах. Но как только что-то становилось личным, или он чувствовал себя уязвимым, — как это случилось, когда он спрашивал, встречаюсь ли я с кем-то — Стюарт прикрывался. Видимо его скромность шла рука об руку с уязвимостью. Мне было интересно, не потому ли он так безжалостен в зале заседаний — его дорогой костюм выступал доспехами. Но здесь и сейчас Стюарт был беззащитен. Он покачал головой и слегка улыбнулся мне, прежде чем повернуться и пойти в кабину.
Я схватил его за руку.
— Ты хотел спросить меня о чем-то? — поинтересовался я.
— Не-е, все в порядке.
— Уверен?
Он кивнул, и я отпустил его руку. Он спустился в кабину и взял бутылку текилы. Он держал ее в одной руке, а крышку в другой.
— Хочешь еще выпить?
Я фыркнул.
— Нет. Мне нужна вода.
Его улыбка вернулась.