Фостер
Мы резвились в воде, плавали и смеялись какое-то время, затем Стюарт принес маски, ласты и трубки, и мы ныряли, кажется, несколько часов, рассматривая риф и рыбок.
Это было потрясающе, и мне постоянно приходилось напоминать себе, что Стюарт — клиент.
Клиент, с которым, я не сомневался, буду заниматься сексом позже этой ночью. Что касается сексуального напряжения, то оно уже зашкаливало.
К Стюарту снова вернулись улыбка, блеск глаз и интерес ко всему, что обнаруживалось под водой. В какой-то момент его напугала рыба, и я так сильно рассмеялся, что пришлось резко подниматься на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Стюарт последовал за мной и снял маску, просто чтобы послать меня куда подальше и обрызгать водой, но при этом он улыбался.
И его поведение теперь и счастье, написанное на лице, разительно отличалось от состояния утром. Он делал вид, что мучается похмельем, но я сомневался, что это так. Когда некоторое время назад он уходил в свою комнату, то был бледен, и это совсем не выглядело как похмелье. В его глазах было что-то, что говорило мне обратное. Поэтому я оставил Стюарта в покое, думая, что ему просто нужно немного отдохнуть, но, когда он не вышел и к обеду, я решил постучать в его дверь. Я не думал, что он спит. Как только я понял, что ошибся, то отступил, но Стюарт уже проснулся.
Простыня скрывала его тело, но я мог видеть часть бедра и ягодицы. В эту короткую секунду он выглядел таким умиротворенным. И прекрасным. Затем он сел, простыня запуталась вокруг бедер, волосы слегка растрепались, он прищурился и почесал голову.
Это было очаровательно.
Я хотел залезть к нему в постель и сильнее взъерошить его.
То же самое подумалось, когда он поднимался передо мной по лестнице на палубу. Открывался великолепный вид на его задницу в этих красных трусах, и когда Стюарт встретил меня наверху, то вручил мне полотенце. Своим полотенцем он провел только по волосам, заставляя их топорщиться во все стороны. Его улыбка была ослепительной.
Эти красные трусы были довольно впечатляющими, пока были сухими, но вот мокрые? Мне захотелось встретить Кельвина Кляйна и расцеловать его.
— О чем ты думаешь? — спросил Стюарт с любопытной улыбкой.
— Что Кельвин Кляйн — гений.
Он посмотрел на себя, затем снова на меня и ухмыльнулся.
— Мистер Кляйн не может принять всю похвалу только на свой счет.
Я фыркнул.
— Нет, не может.
Он тоже засмеялся, затем посмотрел на риф и вздохнул.
— Мы снова выдвигаемся? Должны ли мы уже поднять якорь?
— Ага. Ты хочешь снова быть главным?
Его улыбка превратилась в ухмылку.
— Я всегда главный. Но если ты имеешь в виду, хочу ли я быть тем, кто будет за штурвалом, то нет. На этот раз ты веди. А я буду сидеть и наблюдать за профессионалом в действии.
— Всегда главный, серьезно? — парировал я. — Это не то, о чем ты говорил мне раньше.
Он повязал полотенце вокруг талии, сел, потянулся и скрестил ноги в лодыжках; расслабленно и удобно.
— Нет, я сказал, что мне нравится, когда меня втрахивают в матрас, но это не значит, что я не главный.
Я прыснул от смеха.
— Как скажешь.
Стюарт откинул голову, прикрыл глаза от солнца и улыбнулся.
— Я могу показать тебе позже.
Мой член оживился от его слов, но я позволил этой теме разговора соскользнуть. Стюарт был прав, нам нужно выдвигаться.