— Не зайти ли нам отдохнуть? — спросил глупец.
— Нам некогда отдыхать, — ответил торговец.
Глупец и эту фразу запомнил.
Потом они увидели корабли, и он спросил:
— Л это что такое?
— Это корабли, — сказал торговец, и глупец опять постарался все как следует запомнить.
Он уже считал, что может разговаривать обо всем, что встретит по пути.
Напоследок они увидели в поле людей, которые что-то сажали. Глупец спросил, что они делают.
— Они сажают тыквы, — ответил торговец.
Тут он заметил, что уже дал дураку обещанные четыре фразы, и если тот действительно расплатится с ним по договоренности, то ему причитается восемьсот долларов. Поэтому он сказал;
— Я уже продал тебе четыре фразы пекинского диалекта. Пожалуйста, расплатись со мной.
Глупец отдал ему все свои деньги и гордо пошел домой, беспрерывно повторяя про себя выученные фразы.
Через год случилось так, что по соседству убили человека. Уездный начальник начал расследование. По семья боялась, что не сможет понять языка начальника, и была этим очень озабочена.
Вдруг кто-то вспомнил:
— Да ведь тут неподалеку живет человек, который учил пекинский диалект и отдал за это много денег. Лучше всего обратиться к нему.
Семья убитого так и сделала. Глупец был горд, он решил, что наконец-то настал его час, и с удовольствием отправился в путь, повторяя про себя заветные четыре фразы. Все в деревне смотрели на него с огромным уважением, а он шел ни па кого не глядя, с высоко поднятой головой.
Не дожидаясь вызова, он явился к уездному начальнику, чтобы от имени семьи убитого дать показания на настоящем пекинском диалекте.
— Кто убил этого человека? — строго спросил его начальник. Глупец быстро ответил:
— Это я. (По звучанию совпадает с «это гуси».)
— Почему же ты его убил? — спросил чиновник. Дурак в ответ произнес:
— Его нельзя было оставить в живых. (Звучит как «нам нельзя отдыхать».)
Услышав такие откровенные признания, начальник сказал:
— Раз ты сам сознаешься, что убил его, у меня больше вопросов пет. Ты подлежишь наказанию. Дурак ответил:
— Я тоже этого хочу. (Звучит как «это корабли».) Начальник подумал, что перед ним поистине храбрец.
— Тогда ты будешь казнен.
Дурак же, ничего не слушая, произнес свою четвертую фразу:
— Проклятый чиновник! (Звучит как «они сажают тыквы».)
От этих слов начальник пришел в такую ярость, что велел казнить глупца без промедления.
Китайская, 147, 141
104. Как справедливость может обернуться несправедливостью