Амаирми побежала быстрей, а Лай тем временем отрезал ей хвост. Амаирми почувствовала, что ей стало намного легче, и спросила:
— На месте ли мой хвост? Лай ответил:
— Хвост на месте, но он, кажется, разлетелся в клочья.
— Как же это? — в ужасе воскликнула Амаирми. — Я хочу взглянуть на него.
Она обернулась и закричала:
— Где же мой длинный хвост?
— Наверно, ты его потеряла по дороге, — ответил Лай.
— Что ты наделал, Лай! — запричитала Амаирми. — Ты отрезал мой хвост!
— Как я мог его отрезать? Это мухи его сожрали.
— Оставь свои разговоры! — кричала Амаирми. — Сейчас я тебя убью!
В это время навстречу им вышла сестра Амаирми. Лай испугался, потому что он был один.
— Что у вас случилось? — спросила их сестра Аманрми.
— Вот он отрезал мой хвост, — ответила Амаирми. Сестра посмотрела на ее хвост и засмеялась. Амаирми в гневе прыгнула на Лая, но он успел увернуться.
— Почему ты на него бросаешься? — спросила сестра. — Так не годится. Дело надо передать правителю этой страны, пусть вынесет приговор. А ты, сестра, знай, что в нашем доме тебе нельзя теперь появляться, потому что у тебя нет хвоста.
Амаирми заплакала. А Лай спросил:
— Кто ваш султан?
— Наш султан — змея Харарио, — ответила Амаирми.
— Нет, к нему я не пойду, — сказал Лай, — он не сможет нас правильно рассудить. Лучше пойдем к нашему султану.
— Ваш султан велит осудить меня, — возразила Амаирми, — я к нему не пойду.
— Вы к моему не хотите, и я к вашему не хочу, — ответил Лай. — Каждому дорога своя жизнь.
— Тогда верни мне мой хвост! — закричала Амаирми.
— Где я его возьму? — ответил Лай [...]
Наконец он согласился идти к змее Харарио. По дороге он набрал красной земли и вымазал себе колени, как будто они были в крови.
Амаирми побежала к султану первой, а Лай пошел, хромая, словно еле-еле передвигал ноги.
Харарио выслушал жалобу Амапрми и сказал:
— Я знаю Лая, он очень хитрый человек. Пусть придет. Где он?
— Он немного отстал, — сказала Аманрми. Харарио послал гонца поторопить Лая.
— Султан требует, чтоб ты шел побыстрей, — сказал гонец. — Почему ты еле тянешься?
— Дурак, — закричал на него Лай, — разве ты не видишь, что я болен и с трудом передвигаю ноги?
И он продолжал идти не торопясь. Явившись к султану, Лай притворился совсем больным, начал тяжело стонать и охать.